— Папа!
— Что «папа»? Я не вчера родился, Василиса, — он снова посмотрел на меня. — Какие у вас планы насчёт моей дочери?
— Никаких романтических или матримониальных, если вы об этом, — прямо ответил я. — Моё сердце принадлежит другой женщине. Княжна — ценный специалист и близкий друг. Я хочу, чтобы она была счастлива.
Василиса едва заметно вздрогнула, но промолчала.
— Другой женщине? В вашем-то возрасте? Вам сколько, Двадцать? Двадцать три? Не смешите меня, юноша. В ваши годы все клянутся в вечной любви, а через месяц влюбляются заново.
— Я сказал, а вы услышали, — твёрдо возразил я.
— И вы серьёзно думаете, что я поверю…
— Мне всё равно, поверите вы или нет, — перебил я, и князь удивлённо замолчал. — Факт остаётся фактом. Ваша дочь за полгода сделала для моего поселения больше, чем иные за годы. Она осушила болота вокруг острога, превратив их в плодородные земли. Помогла построить систему укреплений, которая выдержала Гон Бездушных. Спасла сотни жизней. В Угрюме она стала тем, кем должна была быть — мастером своего дела, а не украшением балов.
Краем глаза я следил, как расцветает моя спутница во время перечисления её заслуг. Именно то, в чём она чувствовала свою неуверенность, обозначили как её величайшее достижение.
Я сделал паузу, давая своим словам осесть. В голове промелькнула мысль рассказать о жиле Сумеречной стали и роли Василисы в её разработке, но я тут же отмёл эту идею. Раскрыть тайную сделку с Терновским было бы безумием — Голицын наверняка захочет прибрать месторождение к рукам.
— Вы воспитываете наследницу, — продолжил я, заметив, что князь слегка поёжился, словно ему было холодно. — Разве наследница не должна учиться управлению? В Угрюме она управляла добычей минералов, организовывала оборону, спасала людей. Разве это не то, чему должна учиться будущая правительница?
— Её место здесь! — наконец пробормотал князь, но в голосе уже не было прежней уверенности.
— Почему? — просто спросил я.
— Потому что… потому что она княжна Голицына! У неё есть обязанности перед родом!
— Какие именно?
— Выгодный брак, союзы, продолжение династии… — он замолчал, словно сам услышал пустоту своих слов.
Я подождал, давая ему время.
— Геоманты всегда были опорой государства — они находили руду, строили крепости, создавали богатство княжеств, — напомнил я. — Неужели традиции важнее реальной пользы для Москвы?
Правитель Бастиона поморщился от правдивости моих слов.