Прохор Платонов беспокоит.
— Ваше Сиятельство, — голос Трофимова звучал устало. — Чем могу быть полезен?
— Помните наш разговор о молодых Бутурлиных? Я нашёл вариант, при котором князю практически ничего не нужно будет делать, но это поможет наследникам.
— Прохор Игнатьевич, — в голосе помощника появились нотки напряжения, — я же объяснял, что Его Светлость сейчас крайне занят. Южные районы, реформа органов власти, угроза войны с Владимиром… У него действительно нет возможности ввязываться в этот судебный процесс.
— Выслушайте меня, прошу вас.
Трофимов вздохнул:
— Хорошо, я слушаю.
Я кратко изложил суть найденной Стремянниковым лазейки. По мере моего рассказа дыхание Трофимова становилось всё более заинтересованным.
— Любопытно, — протянул он, когда я закончил, — но всё равно, князь ясно дал понять, что не желает вмешиваться в семейные дрязги Бутурлиных.
— Владимир Сергеевич, — я сделал паузу, тщательно подбирая слова. — Николай Константинович Бутурлин погиб, защищая Сергиев Посад от Бездушных.
Молчание."
"— Разве самое малое, что князь может сделать для детей павшего героя — это помочь им сохранить наследство? Тем более что от Его Светлости требуется лишь поставить подпись под разрешением. Все дальнейшие хлопоты я беру на себя.
Трофимов тяжело вздохнул:
— Вы умеете находить правильные слова, маркграф. Хорошо, я поговорю с князем. Но ничего не обещаю.
— Благодарю. Буду ждать вашего звонка.
Ровно через четверть часа магофон зазвонил вновь.
— Его Светлость дал добро на ваш план, — без предисловий сообщил Трофимов. — Завтра утром он будет ждать вас и молодых Бутурлиных во дворце. Князь также просил передать, что помнит подвиг Николая Константиновича и ценит вашу заботу о его детях.
— Передайте Его Светлости мою искреннюю благодарность.
— Передам.
Завершив разговор, я откинулся в кресле с чувством глубокого удовлетворения.
Ранним утром следующего дня я встретил Илью и Елизавету Бутурлиных у парадного входа в гостиницу.
— Не нервничайте, — сказал я, усаживаясь с ними в машину. — Всё пройдёт гладко. Главное — следуйте инструкциям.
— А если князь откажется? — Елизавета сжала в руках бархатную сумочку.