Медленно, давая ей возможность отстраниться, я наклонился. Она не отодвинулась. Закрыла глаза, приподнялась на носочки.
Наши губы встретились в поцелуе — сначала неуверенном, словно мы оба забыли, как это делается. Потом Ярослава обвила руками мою шею, я притянул её ближе, и мир вокруг перестал существовать. Был только этот миг, это чувство, эта женщина в моих объятиях — не замена прошлому, но обещание будущего.
[1] Клэр Харнер — Бессмертие. Перевод Алексея Захарова.
Глава 12
Сергей захлопнул дверь гостиничного номера с такой силой, что задрожали стёкла в окнах.
— Серёжа, успокойся, — пропищала Аделаида, снимая промокшую от дождя шляпку с перьями. — Мы же получили опекунство, разве нет?
Сергей повернулся к жене, и она невольно отступила, увидев выражение его лица.
— Опекунство? — прошипел он. — Ты называешь это опекунством? Имущество под управлением княжеской канцелярии! Я не смогу даже копейки взять без их разрешения! Фабрики, магазины, плантации — всё останется недоступно для нас!
Аделаида поджала тонкие губы и начала стягивать перчатки.
— Но юристы… Ты же говорил, что твои юристы самые лучшие в Твери…
— Юристы! — Сергей схватил со стола хрустальный графин с коньяком и плеснул себе полный стакан, добавив льда. — Эти бездари! Я плачу им бешеные деньги, а они даже не смогли предвидеть какой-то древний закон о службе в Пограничье!
Коньяк обжёг горло, но не принёс облегчения.
— Может, ещё можно что-то сделать? — робко предложила Аделаида, усаживаясь в кресло. — Поговорить с князем Оболенским?
Сергей фыркнул.
— С князем? Он подписал документы для этих щенков! Он заодно с Платоновым!
Следующий час Сергей провёл в телефонных разговорах со своими адвокатами, что не присутствовали на заседании княжеского совета по делам несовершеннолетних.