Не замечая их взглядов, Захар вышел на тротуар и, смешавшись с прибывающими зеваками, направился по улице.
Где-то между лопатками он невыносимо остро ощутил несколько любопытствующих взглядов. Он даже пошевелил плечами, пытаясь сбросить их, но ничего не получилось; будто буравчики, они продолжали сверлить его.
Но никто не бежал за ним следом, не пытался остановить, схватить его. Обогнув здание, Маркелов осмотрелся и вошел в ближайший подъезд. Тщательно вытер руки платком и сунул его за батарею. Вытащив пистолет, он положил его в карман брюк.
Когда он вышел из подъезда, от прежнего Маркелова не осталось и следа. Изменилась даже его походка, сделавшись вальяжной и неторопливой. Теперь он напоминал обыкновенного зеваку, что надумал оторвать задницу от дивана, чтобы поглазеть на случившееся.
Народу на тротуаре прибывало. Теперь на него никто не обращал внимания. А автомобильная пробка уже вытянулась до следующего квартала.
Маркелов несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь придать своему боевому состоянию дополнительный импульс. Интуиция молчала. Окружающее пространство было безмолвно и не сигнализировало ему о возможной опасности, а собственным ощущениям Маркелов привык доверять.
Уже не озираясь по сторонам, он направился к одиноко стоящему «Мерседесу».
Глава 29 НАЧАЛЬНИК КОНТРРАЗВЕДКИ
— Борис Алексеевич, вы так и не сказали, кто вам звонил перед тем, как по офису начали стрелять, — сухо сказал Маркелов.
Беляев отмахнулся:
— Ты не бери это в голову… Может, я наговорил чего-то лишнего, но этот звонок тут ни при чем.
— Покровскому тоже звонили перед самым выстрелом.
— Узнали — кто? — настороженно спросил Беляев.
— На телефоне была установлена защита. Звонок не определился.
— Ну, вот видишь! — радостно воскликнул генеральный. — А мой-то определен!
— И все-таки!
— А ты настойчив. Может, в твоей работе это и положительное качество, но меня оно раздражает… Ладно, скажу. Женщина звонила. Тебя это устраивает? Только чтобы никому! Должна же быть у мужика отдушина!
— И как ее звали?
— Катя.