— Хорошо, — кивнул Карасев и, нажав на клавишу, приблизил автомобиль.
Теперь «Мерседес» был так близко, что казалось, будто его снимали с расстояния нескольких метров. На наличие сильной оптики указывали лишь слегка размытые контуры автомобиля.
— Покажи заднее крыло.
Оператор был толковый. Засняв машину, он сумел выявить самые сомнительные места, оставалось только произвести увеличение. Карасев нажал клавишу. Машина увеличивалась и расползалась по экрану, выявляя малейшие шероховатости на блестящем кузове.
Так оно и есть! На заднем крыле была видна царапина, но не из тех, из-за которых меняют крыло или рихтуют железо, а слабенькая.
— Царапину видишь?
— Так.
— Вот по ней можно узнать хозяина машины. Выясни, кому принадлежит машина.
— Сложно, таких машин много. Но я попробую, — кивнул Карасев.
— Значит, хозяин так и не вышел из машины? — задумчиво спросил Маркелов.
Андрей отрицательно покачал головой:
— Нет.
— Значит, разговор происходил на заднем кресле автомобиля? — уточнил Маркелов.
— Да.
— Перекрути немного вперед.
Андрей нажал на клавишу. На мониторе в быстром темпе замелькали кадры. Охранники, которые от безделья ходили вдоль опушки, теперь напоминали легкоатлетов, бестолково бегающих то в одну, то в другую сторону. Наконец дверца автомобиля отворилась, и из салона, слегка наклонившись вперед, стал выбираться Хрулев.
— Останови! — потребовал Маркелов.
Изображение застыло. Хрулев Владимир Давыдович собственной персоной. Лицо самодовольное, с каким-то хитрым, почти злодейским прищуром. Смотрел он куда-то в сторону. Не исключено, что в ближайших зарослях скрывалась вооруженная группа из службы безопасности «Плутоса». Господин Хрулев не доверял никому и уж тем более с опаской должен был относиться к встречам за Кольцевой дорогой.
— Ты ничего не видишь? — повернулся Маркелов к Карасеву.
Андрей внимательно всмотрелся в картинку.
— Он как-то странно улыбается.
— Я не о том, — махнул рукой Маркелов. — Ты посмотри внимательно. Ну?
Карасев пожал плечами:
— Как будто ничего особенного.
Через полуоткрытую дверь было видно, что в глубине салона сидит человек, лица не разобрать, но вот руки видны.
— На запястьях «Ролекс»!
— Да, действительно. Часы показывают пять часов вечера.
— Вот именно! Посмотри, как бриллиантики поблескивают. Такие часы стоят не менее тридцати тысяч долларов.