— Открылись новые обстоятельства, — сказал Захар, взяв Слободина за локоть, — нам нужно побеседовать. Пройдемте к той машине.
— А нельзя ли было сначала созвониться? Знаете ли, у меня все-таки дела.
— Созвониться? — Маркелов выглядел удивленным. — Вы хотели, чтобы я ввел Шадронова в курс ваших дел? — Отпустив локоть Стаса Петровича, он добавил: — Ну, если вы так считаете!"
"— Хорошо, — решительно кивнул Слободин. — Пойдемте. Я надеюсь, что это не займет слишком много времени.
— Разумеется! Мы зададим вам всего лишь пару вопросов, — заверил Маркелов, увлекая за собой Слободина.
Слегка помешкав, Слободин сел.
— Поехали! — распорядился Маркелов.
Заблокировав двери, Андрей отпустил газ, заставив автомобиль сорваться с места.
Некоторое время ехали в молчании. Слободин лишь поглядывал по сторонам, а когда автомобиль повернул в сторону от центра, он с беспокойством спросил:
— Куда вы меня везете?!
Маркелов знал, что такие люди опасны своей непредсказуемостью.
— Сидеть! — ткнул Захар стволом пистолета в ребра Слободину.
— Кто вы такие?
Слободин даже не попытался скрыть навалившегося на него страха, казалось, что он струился у него даже из ушей.
— Скоро узнаешь, — спокойно сообщил Захар, продолжая держать ствол у ребер Слободина.
Через полчаса выехали за пределы Москвы. Проехав немного, свернули в сторону и вскоре остановились.
— Выходи! — ткнул Маркелов Слободина.
— Я никуда не выйду! — воспротивился тот, крепко вцепившись руками в кресло.
Андрей уже вышел из машины и, открыв дверь салона, терпеливо ждал. Маркелов коротко и сильно ударил Слободина в лицо. А когда тот согнулся, пытаясь унять брызнувшую кровь, ударом ноги в грудь выбил его из кресла прямо в проем двери. Карасев, ухватив безвольное тело за шиворот, поставил его на ноги.
— Вставай!
Маркелов осмотрелся, вокруг пустынно тихо. То, что нужно! Ближайшая деревенька — километрах в пяти.
— А теперь пошли.
— Что вы собираетесь делать со мной? Что вы со мной…
— Послушай, тварь, — зло проскрежетал Маркелов, — если ты не заткнешься, так я тебя пришибу прямо здесь!
Помогло. Слободин успокоился, только сопел и слизывал с верхней губы кровь.
В психике Стаса Петровича произошел слом. Требовалось лишь небольшое усилие, чтобы уничтожить его личность. Предстоящий разговор был обдуман до мелочей, место для беседы тоже было подобрано заранее.