"
"Он повернулся к Кали, чтобы прочитать надпись на скульптуре, но его остановил истошный крик Вилли. Инди обернулся, думая, что Вилли подошла слишком близко. Но девушка бежала вниз по дороге за слонами, потому что проводники уводили их прочь.
– Инди, что они делают? – кричала Вилли. – Как мы будем добираться дальше?
– Слонам не подняться так высоко в горы, – объяснил Инди. – Нам придется идти пешком.
Он подумал, что, наверное, проводники прекрасно знают, что это за статуя, и не решаются идти дальше.
А они, трое дураков, идут.
Глава 8
Когда они добрались до дворца, был уже знойный полдень. Внутренний двор охраняли два стражника в длинных белых одеждах и малиновых чалмах. У каждого на поясе был кинжал. Кроме этих двух людей вокруг не было ни души – дворец словно вымер.
– Здравствуйте, – сказал Инди, обращаясь к охране, но те ему ничего не ответили.
Потом из дверей вышел суетливый человечек небольшого роста в темном европейском костюме.
– Вы, кажется, заблудились? Даже не берусь гадать, кто вы такие.
Да, они были та еще троица: взлохмаченная девица в мужских брюках и сорочке, китайский мальчишка в бейсболке задом наперед и мужчина средних лет, похожий на ковбоя – каким ветром их занесло в Индию?
– Нет, мы не заблудились, – ответил Инди. – И мы держим путь в Дели. Это мисс Скотт... Мистер Коротышка... А меня зовут Индиана Джонс.
Незнакомец восхищенно посмотрел на Инди:
– Неужели тот самый Джонс, знаменитый археолог?
– Правда не скажешь? – вмешалась Вилли.
Ох, эта Вилли когда-нибудь доведет их до беды.
– Впервые я услышал о вас, когда еще учился в Оксфорде, – проигнорировав язвительное замечание девушки, начал незнакомец. – Позвольте представиться: Чаттар Лаль, премьер-министр Его Высочества Махараджи Панкотского.
– О...– Инди был в замешательстве. Откуда в Панкоте махараджа, и тем более премьер-министр? Неужели старый шаман не ошибся? Ведь для внешнего мира Панкоткое царство давным-давно прекратило свое существование.
– Весьма, весьма польщен.
– Благодарю вас, – зарделась Вилли и победно посмотрела на Инди.
Тот хмыкнул. Лично ему этот слащавый тип не нравился – было в нем что-то лживое и неприятное.