И было необъяснимо, каким образом вышло так, что плита оказалась включенной, окна крепко закрытыми, а чайник стоял на конфорке?
– Понимаете, – горячилась Алена, – у меня есть привычка: войдя в подъезд, я закуриваю и вхожу в квартиру с зажженной сигаретой.
– Странное какое пристрастие! – не вытерпел я. – Почему вы не закуриваете дома, в кресле? Сами же только что говорили: курите мало.
Алена улыбнулась:
– Детский комплекс. Отец не разрешал мне дымить. Я и курить-то начала в подростковом возрасте, чтобы доказать окружающим свою взрослость.
Глупо, конечно, да и сигареты мне не слишком нравились, но очень уж хотелось отстоять свою самостоятельность.
Папа умер, а привычка осталась. Представляете, что бы произошло, не оставь я дома документы?
Из моей груди вырвался вздох. Думаю, ничего хорошего. Газ наполняет квартиру, форточки закрыты, а тут распахивается дверь, и появляется хозяйка с зажженной сигаретой. И ведь никто бы потом не заподозрил злого умысла. Все выглядит до примитивности просто. Алена ушла на работу, забыв на плите чайник.
– Хорошо, – Нора хлопнула рукой по столу, – ясно. Значит, так, сейчас пока прекратим разговор. Время позднее.
– Действительно, – ответила Алена, – я приду завтра, после работы.
– Нет, – покачала головой Нора, – на службу не ходите, скажитесь больной. Жду вас к полудню, станем составлять список ваших знакомых."
"– Я знаю, кто преступник, – неожиданно заявил Илья, – Марина Райкова!
– Не пори чушь! – взлетела Алена.
– Но ведь за дело!
– Кто такая Райкова? – перебила их спор Нора.
– Моя школьная подруга Марина, – пояснила Алена, – мы были очень близки, а потом разошлись.
– Из-за чего?
– Это к делу не относится, да и поссорились мы год назад, даже больше.
– Мужика не поделили, – ухмыльнулся Илья, – из-за чего бабы ругаются.
Шергина рассердилась:
– Глупости.
– Ну-ка расскажите, – велела Нора.