Алена мигом перехватила мой взгляд, одернула рукав и продолжила рассказ.
В деньгах она не нуждается. Живет одна, в квартире, доставшейся от отца, известного художника советской поры. К сожалению, Борис Шергин умер, а матери Алена лишилась еще в младенчестве – та попала под машину, когда дочери исполнилось всего несколько месяцев. Девочку воспитывали няньки. Сейчас семьи у нее нет, поэтому Алена пока живет в свое удовольствие. Зиму и осень проводит в городе, весну и лето на даче. Загородный особняк тоже построил папа.
В начале января девушка возвращалась домой со службы поздно: около часа ночи. Открыла дверь парадного и отчего-то, повинуясь какому-то порыву, не шагнула сразу вперед, а затормозила на пороге. Через секунду сверху упала старая кастрюля, наполненная серной кислотой. Не задержись Алена у входа, она бы, скорей всего, погибла. Шапки она не носит, и кислота, вероятней всего, попала бы ей на голову.
Перепуганная девушка прибежала домой. В тот момент ей не пришло в голову, что кастрюля с адским содержимым предназначалась именно ей. Она подумала, что неизвестные подонки решили позабавиться таким варварским образом. В милицию Алена не обращалась, она не верит в то, что сотрудники правоохранительных органов способны хоть кого-нибудь защитить.
Следующая неприятность ждала ее через пару дней. Когда Шергина вышла из супермаркета «Орион» с продуктами, прямо у ее ног шлепнулся литровый «Домик в деревне». Алена попятилась назад. Упаковка, очевидно, летела с большой высоты: ударившись об асфальт, пакет оставил в нем вмятину. Алена чуть не упала в обморок, поняв, что было бы с ее головой, попади на нее «Домик» с молоком.
– Вот падла.
– Кто? – ошарашенно поинтересовалась Алена."
"– Да бабка здесь живет, – пояснил секьюрити, – квартира над нашим супермаркетом расположена. Житья от нее нет, все письма писала в санэпидемстанцию. Дескать, на ее жилплощади тараканы, а виноват в этом продуктовый магазин. Хотели миром дело решить, предложили ей скидку, нет, не желает. Требует, чтобы супермаркет закрыли.