Индульгенция 2. Без права на жизнь

То есть, сама мысль о том, что он может проиграть, ему даже в голову не приходила — да там, похоже, вообще не было ни одной мысли!

— Это вообще кто? — нетерпеливо дергала меня за рукав Женя. — Это твой пет? Отражение твоей души и силы⁈

— Очень даже похоже, — не могла не подколоть меня Мавка.

— И что? Зато он сильный!!! И орет громко.

— И как ты его назовешь? Имя должно отражать его суть.

— Пурген. Его зовут Пурген.

— Это почему так?

— А чтобы враги при его появлении сразу излечивались от запора.

— Каков хозяин, таково и отражение души.

Я так и думала, что ты козел.

— Мавка, можешь даже не уговаривать меня — твоим я никогда не буду.

— Да кому ты нужен, болезный!!!

— Тебе и нужен…

Тем временем животные закончили выяснять отношения и лежали по разные стороны от многострадального дерева, тяжело дыша. Походу у них был боевой перерыв и временная ничья. Сдаваться никто из них не собирался.

Волк Аленки и змей Сигурда смотрели на них абсолютно равнодушно — им было плевать и лень.

Вот так мы и познакомились с тем, кто должен был стать моим вроде как другом, а стал личным кошмаром…

Глава 13

Глава 13

Я, конечно, мечтал о величественном грифоне или послушном единороге, но судьба подкинула мне это недоразумение.

Пурген был мастером саботажа. Как только мы собиралась в рейд, козел «случайно» застревал в дверном проеме. Если нужно было срочно куда-то лететь, он внезапно решал, что ему нужно немедленно поесть, и начинал жевать все, что попадалось на глаза: от травы до вещей, разбросанных по казарме. Он в принципе все время что-то жевал — мог употреблять даже камни, если уж ничего более подходящего не находилось. А когда я попытался в первый раз оседлать его, козел просто лег на землю и начал кататься, как будто у него чесотка. При этом я тогда с него соскочить не успел, поэтому покатался вместе с ним по ниразу не мягким полам казармы.

Насчет летать я не шутил. Он это умел. Правда, не совсем летать, а скорей прыгать, но очень далеко — на пару километров его способностей точно хватало.

Мог карабкаться по любым поверхностям. Используя магию земли, создавал локальные землетрясения или швырялся каменными кулаками. Фантазия в плане пакости была у него очень сильно развита.

И жрал. Он постоянно что-то жрал. Особенно уважал овощи и мясо. Вот совсем недавно случай был — отвлекся я, а этот мудак учуял что-то съестное и ломанулся в окно дома напротив.

Хозяйка оборачивается, а там морда эта — разбила стекло, залезла внутрь и громко мекает.