С визгом вскочив с места, девушка закрутилась волчком, пытаясь оторвать от себя вонючую дрянь. Когда же ей это удалось, с силой швырнула её в стену.
– Крак! – заорала дочь, бросаясь к поверженной твари, и, подхватив на руки, прижала к себе, успокаивающе гладя.
– Невоспитанная хамка! – заявила бабуля, ткнув пальцем в опешившую «невесту», – Как можно так обращаться с живым существом?! А что дальше? Беззащитную малышку Бетрину так же швырять будете? Сирион, эта жестокая женщина тебе не пара!
Я только открыл рот, как раздался яростный крик:
– А не пошли бы вы, бабуля? Тоже мне, благородное семейство! Монстры! Да-да, вы все неадекватные чудовища, жрущие тараканов и держащие в питомцах дохлых птиц! Да это я не желаю иметь с вами хоть что-то общее.
Выговорившись, гневно стуча каблуками по мраморной плитке, взлохмаченная девушка вылетела из столовой.
Развернувшись, наткнулся взглядом на четырёх девушек, состроивших невинные мордашки, и, остановившись на дочери, спросил:
– С клеем и перьями – не перебор?
– Прости, папочка, просто я как её увидела, сразу поняла, что она обзовёт меня больной на голову, к тому же она Крака обидела, – захлопала дочурка ресницами, поглаживая ручного дракончика, с которого успела снять иллюзию дохлой птицы.
– Всё, с меня хватит! Видеть никого из вас не желаю! – рявкнул, окончательно разозлившись, и направился к двери.
– Во сколько тебя ждать? – невозмутимо поинтересовалась бабушка.
– Не знаю. Хочу хоть на какое-то время представить, что я одинок в этом мире!
Выйдя на улицу, поймал первый попавшийся экипаж и назвал адрес своей адвокатской конторы. Пока карета, мерно стуча колёсами по мостовой, везла меня к месту назначения, я, закинув ноги на противоположное сиденье и сложив руки на груди, хмуро глядя в окно, задумался.