А то в последние дни после накала страстей и сражений для меня тихий, спокойный день без глобальных проблем уже повод для праздника.
После ужина девчонки всей гурьбой утащили Лили готовить к «выходу в свет»: ванна, причёска, макияж, все дела… Одна Амализа, сославшись на усталость после долгого дня, извинилась и ушла к себе в гостевой домик отсыпаться. И правильно, нечего ей на мои шашни смотреть.
Мы с Илином переместились в гостиную и устроились в мягких креслах у камина. Лейланна с Ирен, спасибо им, создали неплохую систему отопления, но живой огонь — это совсем другое дело.
— Ты уверен, дружище? — я даже бровь поднял, глядя на моего обычно непробиваемого аскета. — Это не повредит твоим практикам?
Илин криво усмехнулся, как-то по-новому:
— Мой путь — он мой, Артём, и только мне решать, что ему повредит, а что нет.
Ну, хозяин–барин. Пожав плечами, налил ему коньяка.
— Смотри, а то ещё совращу тебя своими этими… замашками, — хмыкнул я, протягивая ему стакан и попытавшись разрядить обстановку, которая почему-то неуловимо напряглась.
Но вместо привычной лёгкой усмешки Илин лишь как-то рассеянно скривил губы, принимая стакан, сделал медленный глоток, даже не моргнув от крепости напитка, и уставился на пляшущие языки пламени. Что-то с ним явно не так, я это прямо кожей почувствовал.
Не сказать, чтобы он выглядел грустным или встревоженным, скорее… глубоко задумчивым, словно решал какую-то сложную внутреннюю задачу, и его молчание начинало на меня давить.
Я дал ему пару минут, потягивая свой коньяк и тоже глядя на огонь, но тишина становилась всё более тягостной. Наконец я не выдержал и откашлялся.
— Ну как сегодня… э-э-э… прокачка с Амализой? Всё нормально прошло? — попытался зайти издалека и нащупать источник проблемы.
Обычно невозмутимый, как скала, Монах аж вздрогнул от моего голоса и как-то слишком быстро обернулся:"
"— А? Да, всё… продуктивно, — ответил он, явно собираясь с мыслями.