— Это точно, мой метод — ломиться напрямик, — он посерьёзнел. — Как твой друг и заместитель, я пришёл высказать… некоторые опасения от лица многих участников рейда.
— Хорошо. Лучше разобраться с этим сейчас, до того, как мы войдем в руины, — я осторожно отпил. — Слушаю.
— В общем, кхм, дело в Лили, — сказал он, глядя в кружку.
Я напрягся.
— Что с ней не так?
— Люди недоумевают, почему ты отдал критически важное место в рейде… — он торопливо вскинул руку, — подожди, я лишь повторяю то, что слышал, своей низкоуровневой подружке-куниде с ремесленным классом.
— Невесте! — прорычал я.
— Знаю, знаю! — Владис снова выставил ладонь. — Это не мои слова.
Отчасти их можно понять. У Лили всего лишь 37-й уровень, не самый низкий в рейде, но определённо низший среди бойцов, где планка стояла на сороковом. К тому же её основной класс, Кожевник и подкласс Стрелок означали, что в бою она проявит себя явно слабее чистого воина. Но это не отменяло того факта, что они оскорбляли мою женщину.
— Ты уже работал с Лили в отряде, — резко бросил я, — и сам видел её в деле.
— В её мастерстве никто не сомневается, — вздохнул мой друг. — Но, приятель, буду честен. В рейдах постоянно гибнут люди. Ты и сам это знаешь, мы потеряли товарища в той заварушке с ордой. Это и для бойцов с основными классами опасно, не говоря уже о тех, у кого три четверти здоровья и урезанная защита. Мы все любим Лили, и никто не хочет, чтобы с ней случилась беда.
— Резонно, — согласился я. — Разделяю ваши опасения.
Владис покачал головой.
— Ценой урона, которого у неё и так три четверти от бойца основного класса.
Я вздохнул, допил вино и снял с печки завтрак.
— Допивай.
Мой друг поморщился и осушил кружку в несколько больших глотков.
— Артём…
— Пошли со мной.
Я встал и направился к выходу, танк неохотно побрёл следом.