Ни на кого не глядя, поспешила к двери, остро чувствуя спиной два взгляда, отчего мурашки волнами бегали от затылка до самой поясницы, да еще и донесся одинаковый негромкий смех братьев. Как не споткнулась на лестнице, не знаю, под ноги я не смотрела, захваченная эмоциями, и только усевшись за стол и сделав пару глубоких вдохов, кое-как успокоилась. Через несколько минут ко мне присоединились Шон и Росс, оба довольные, как облопавшиеся сметаны коты. А младший Рейли еще и сразу завладел моей ладонью, начав тихонько поглаживать пальцы, и пока старший общался с официанткой, заказывая нам всем классический английский завтрак с омлетом, бобами и куриными колбасками, тихо сказал, наклонившись к уху:
— Я правда не злюсь, Кир, расслабься.
Мы поели, загрузились в машину — Росс снова сел за руль, — и поехали обратно домой. Светило солнце, умытая, свежая природа радовала яркостью красок и насыщенной зеленью, и в моей душе наконец воцарилось умиротворение.
Теперь за моей спиной сидел Шон, и его руки бережно обнимали, но все-таки он ощущался немного по-другому, чем его брат. Спокойнее, что ли, надежнее и уютнее. Присутствие рядом Росса будоражило и заставляло кровь быстрее бежать по венам, а вот к Шону хотелось прижаться, свернуться клубочком на коленях и замурлыкать, как большой кошке. И чтобы за ушком почесал. Я едва не хихикнула от пришедшего в голову сравнения, нежась в объятиях и млея от близости младшего Рейли, уже без всякого смущения.
На обратном пути мы еще один раз останавливались поесть, и — по моей просьбе, когда увидели вполне неплохо сохранившиеся развалины то ли замка, то ли аббатства. Хорошо, к ним вела дорога, и никаких заграждений не стояло, и я едва не запищала от восторга, когда наконец утолила свою страсть к таким местам и наделала целую обойму фоток.