Конечно, по закону подлости я поскользнулась, нелепо взмахнула руками, заваливаясь назад, и крик застрял в горле, позволив лишь судорожно вздохнуть. Перед глазами пронеслись картинки моей ударяющейся о камень головы, в ушах зазвучал противный хруст ломающегося позвоночника, а неугомонная фантазия в панике подкинула больничная палата… Окончательно удариться в панику не успела, чьи-то сильные руки подхватили и удержали, бережно обняв и не дав загреметь затылком о землю, корни или какой-нибудь вредный сучок.
— Осторожнее, — раздался над ухом голос Росса, и на несколько мгновений он задержал меня, не торопясь размыкать объятия.
А я не торопилась выбираться из них, коленки еще подрагивали, и сердце билось в горле, и я не уверена, что удержусь прямо.
— Что такое?.. — Шон резко обернулся, глянув на нас, на его лице мелькнуло странное выражение.
Я же как-то вдруг нашла силы выпрямиться и мягко освободиться от объятий Росса.
— Спасибо, — повернув голову, поблагодарила и шагнула к ступеньке, на этот раз внимательно глядя, куда ступаю.
Когда сверху молча протянулась рука, я едва не вздрогнула, но все же ухватилась, поднимаясь по лестнице. Черт, куда они меня ведут, оба? И не грандиозный ли это спектакль, типа нагнетание таинственной атмосферы? Ну их, в самом деле, что я, маленькая, вестись на такие розыгрыши? Хмыкнув про себя, уже бодрее пошла вперед, решив, что буду усиленно делать вид, будто поддаюсь. Пусть мальчики порадуются, ага, раз им не хватает развлечений. Совсем заскучали на своей ферме, видать.
— Пришли, да? И что здесь? — непринужденно произнесла я, оглядываясь. — Ух, ты-ы, — тут же восхищенно протянула, любуясь открывшимся видом.
Здесь река стекала по широкой, потемневшей от воды, каменной стене серебристой вуалью, а сбоку виднелась довольно широкая щель грота или даже пещеры. Кое-где на камнях мягкой темно-зеленой подушкой рос мох, на нем посверкивали капельки воды, похожие на бриллианты. Я углядела валун, с которого можно сделать шикарную фотку, только с этого берега на него было не забраться — кстати, заграждений тут к моей тихой радости не стояло.