– Ночью в покои принцессы вломилась служанка, которой наказали подлить зелье вон в тот графин, – указал взглядом мужчина. – Арахонт смог это предотвратить, за что я ему безмерно благодарен. Виновные наказаны, а ты, слава богам, цела и невредима!
Слушала, и с каждой секундой кровь все больше стыла в венах.
Прекрасно! Я здесь всего три дня, а меня уже хотят травануть! Браво, Катя! Так держать!
– А отравить, случайно, хотела не одна из тех, перед которой ты меня целовал? – пристально смотрела на мужчину, замечая, как он тут же подобрался.
– Ну-у-у, – протянул он. – Ее наказали…
– Понятно! Наказали – это, конечно, хорошо, но где гарантия, что ко мне посреди ночи вновь не явится одна из твоих бывших пассий?
– Так я же говорю, что буду тебя защищать… ночами… – нервно икнул герцог, делая шаг назад.
– Будьте любезны, – повернулась я в сторону мужчин, – оставьте нас, пожалуйста… И, да, – окликнула я уходящих драконов, – не забудьте про еще одни стульчик для кормления.
– А здесь? – указал рукой герцог на софу."
"– А здесь буду спать я…
– Так может, вдвоем? – улыбнулся мужчина. – Ага, нет, я понял, не дурак, – тут же закивал он головой, замечая мой недовольный прищур.
– Будьте любезны, – хмыкнула я, понимая, чего именно хочет добиться этот жук. – Мы жених и невеста понарошку, ты не забыл? – решила уточнить, так, на всякий случай.
– Помню, – печально вздохнул мужчина. – Разве такое забудешь...
После ухода Листара я не могла найти себе места. Сильно тревожил тот факт, что во дворце творится самое настоящее своеволие. Каждый делал то, что хотел.
Из нашего последнего разговора с Арахонтом я смогла для себя сделать выводы, что правитель действительно старается во благо своего народа, только этот самый народ настолько разжирел, как рождественская индейка, что пора бы уже перекрывать им кислород.
Подхватив на руки малышку, вышла из покоев, тут же замечая стоящих возле дверей двух стражников.
– Простите, – удивилась я.
– Приказ его величества! – склонили головы стражи.