Эта бабушка жила на лестничный пролет ниже меня, но видела все и знала тоже все, что иногда бесило неимоверно.
– Баба Нюра, – выдавила я из себя еще одну натянутую улыбку…
Да что ж за день-то такой! А как все хорошо начиналось!
– А я ведь верила! Верила, что ты жива! – всплеснула она руками.
– Да с чего вы вообще взяли, что я мертва? – не выдержала, недовольно поджимая губы.
– Так… это… – выпучила на меня глаза женщина, – сосед из дома напротив видел, как ты сиганула на дорогу непонятно зачем. А потом свист колес машины… Водитель испугался до ужаса, но заверил, что не задел тебя, хотя твоего тела не нашли.
Во взгляде бабы Нюры читалось ужасающее любопытство. Она так и искрилась изнутри, желая вытянуть из меня хоть немного, чтобы потом с горящими глазами разнести это по своим подругам и всем, кому только можно.
– В больнице была, – соврала я, не моргнув и глазом.
– Ай-яй-яй, – покачала головой женщина, – а что такое? Сильно ударилась? А как с дороги-то выбралась? – затараторила она, пытаясь войти в квартиру, но я преградила ей путь, не желая, чтобы бабушка-одуванчик видела Арахонта и Лисинеллу.
– Так в тот самый люк и упала, – продолжила свое вранье, – а очнулась уже в больнице. А кто меня туда привез, я без понятия.
– А тебя ж уволили, заразы такие! Да еще и задним числом…
– А вы откуда знаете? – нахмурилась я.
– Так я… это… – глазки женщины нервно забегали, – я письмо видела, которое тебе прислали. Почтовый ящик почему-то открытым оказался, вот и вывалилось…
Ага, как же, вывалилось! Просто кое-кто настолько любопытный, что услышав о моей якобы кончине, тут же помчался вскрывать почтовый ящик, чтобы и туда сунуть свой любопытный нос!
– Значит, уволили задним числом, – хмыкнула я, примерно этого и ожидая.
В нашей шарашкиной конторе каждый сотрудник написал заявление на увольнение без даты, которое лежало у директора в сейфе.
Плюнув на все, распрощалась с болтливой бабулькой и поспешила закрыть дверь, мысленно благодаря Арахонта, что он не показался старушке на глаза, иначе она тогда точно бы не отстала.