Об ее отце тоже некогда ходило немало сплетен – Энтони прослыл законченным повесой и дуэлянтом, – однако с годами его любовные подвиги и громкие скандалы забылись. Теперь о нем говорили лишь как о непревзойденном мастере кулачного боя, и, разумеется, его знал весь Лондон – всякому юному денди случалось побывать в Нейтанс-Холле и увидеть своими глазами, каков Энтони на ринге.
Джудит понимала, что неприкрытая угроза, исходившая от ее отца, вынуждает молодых джентльменов приближаться к ней с опаской. Конечно, Розлин присматривала за мужем, принуждая его улыбаться или хотя бы сохранять бесстрастное выражение лица.
– Не смотри букой, – шепнула Розлин мужу, ткнув его локтем в бок. – Будь любезнее, черт побери.
– Ну, это уж слишком, дорогая, в самом деле, – пожаловался Энтони. – Однако я готов дать шанс самому смелому из них, если ты перестанешь на меня шипеть и… умеришь свой лихой шотландский нрав.
Эта краткая немая сцена позволила Аддисону Тайлеру, улучив момент, увлечь Джудит за собой в глубину танцевального зала.
– Боже, я думал, ваша матушка никогда не уведет его, – облегченно рассмеялся он.
Аддисон явно сгущал краски – Меллори прибыли на бал лишь несколько минут назад.
– Ваш отец по какой-то причине невзлюбил меня?
– Нет, он одинаково ненавидит всех моих поклонников.
– Значит, он из тех отцов, что не в силах расстаться со своими дочерьми?
– Можно и так сказать.
Аддисон был одним из двух молодых лордов, уже решившихся просить руки Джудит. Другим был Хэдли Даннинг. Оба они на этой неделе наносили Джудит ежедневные утренние визиты, как предписано правилами хорошего тона.