И все же рассудите сами: я последний представитель рода Бенедек, однако у меня есть родственники по линии Марии, но я никогда не узнал бы об этом, если бы Кэтрин не нашла дневник моего прапрадеда. Когда она обратилась ко мне с мольбой разыскать ее пропавшего отца, разве я мог отказать ей без угрызений совести? Ведь я и сам собирался отправиться на поиски своей родни. – Андраши с мягкой улыбкой обвел взглядом сидевших за столом. – Но я и вообразить не мог, что меня встретят так тепло и сердечно. Вы, Меллори, без колебаний и сомнений приняли меня, незнакомца, в свою семью.
– Выходит, все так просто? Вами движет сыновняя обязанность, уважение и чувство долга?
– Такое ощущение, словно тебя связывают по рукам и ногам, верно, Джеймс? – язвительно усмехнулась Джорджина, глядя на мужа.
У Джеймса вырвался смешок.
– Признаю себя виновным, госпожа судья.
– И не по этой ли самой причине ты оказался в плену у пиратов?
– Возражение принято, Джордж.
Никто не поспешил объяснить Андраши, о чем идет речь. Впрочем, тема была довольно деликатной. Андерсоны, богатые кораблестроители и владельцы огромной торговой флотилии, приняли в семью бывших пиратов, живших теперь по разные стороны Атлантики.
Джудит торопливо вернула разговор в прежнее русло, к попыткам Андраши помочь сестре.
– По-моему, ваш поступок достоин восхищения, – обратилась она к графу.
– Да, пожалуй. Однако, боюсь, ей придется научиться терпению.
Жаклин открыла было рот, но Джудит ущипнула ее под столом. Еще немного, и Джек заявила бы, что Кэтрин уже показала свой буйный нрав, а заодно и упрямство, поскольку вбила себе в голову, будто «цыганский дар» Меллори скорее поможет ей отыскать отца, нежели помощь Андраши. Такого конфуза Джудит не могла допустить.