– Рапорты? На нас? Куда?
– Ты не ребенок, Симмонс, ну подумай сам, куда может отправлять Мур рапорты, кроме своего начальства.
– Так это пустяк, сэр! – отмахнулся Джим, с облегчением переводя дух. – Это в Управлении два придурка есть, они ко мне давно клеятся – то государственную измену пытаются пришить, то еще какую-нибудь глупость затеют.
– Точно, сэр, – подтвердил Тони. – Это у них сезонное обострение.
Приятели захихикали.
– Нет, ребята, в этот раз все значительно сложнее. Мур знает наверняка, что эти рапорты уходят куда-то еще, читать в Управлении их никто не имеет права.
– А что же он про нас там пишет, а? – забеспокоился Тони. – Мы вроде службу нормально несем…
– Пишет все хорошее, тем более что выдумывать ничего не нужно, вы у нас главные охотники на монстров – вон даже Рихман затребовал себе «торсо». Кстати, кто из механиков помогал тебе ее переделать?
– Коваль, сэр, из автомастерской.
– Хорошо, к нему и обратимся. Возможно, оснастим несколько «торсо», ведь в таком виде они удобнее и эффективнее безоткатных орудий.
– Но вы действительно полагаете, что нас куда-то заберут? – не отставал Джим. Ему хотелось получить какие-то определенные указания, ведь в армии было так принято.
– Я не полагаю, Симмонс, я просто уверен.
67
После этого разговора Джим и Тони принялись ждать в своей жизни перемен, вот только хороших или плохих, сказать было трудно.
По приказу Саскела они день за днем занимались натаскиванием стажеров. Больше было стрельбы, больше работы на берегу Калпеты и в болотах. Блохин выполнял учебные задания, сцепив зубы, Гольдберг кричал в голос – форсировать кишащие змеями и насекомыми болота было выше его сил.
– Они же залезут мне… под одежду! – вопил он.
– Не залезут, а будешь орать, то как раз в рот и залезут, – обрывал его стенания Джим и выбирал другое, еще более глубокое болото.
Как они с Тони и рассчитывали, когда количество форсированных болот перевалило за пять десятков, стажеры потеряли всякий страх.
"– А знаете, – признался Гольдберг, когда их с Блохиным вели к реке мыться, – я ведь не верил, что все это происходило со мной – я имею в виду голову змеи, которую проглотил. Как нас лупцевали на «отбое» – помню хорошо, потому что разозлился очень, а вот со змеей…
– Было это, было, успокойся, – заверил его Блохин.
– Да, теперь-то я это понимаю.