Вот висит он на плечиках, а рядом, – Никс протянул руку, как будто наяву дотрагиваясь до призрака, – рядом стоит его хозяин. Лица-то я не различаю, а по фигуре – точно он. И, что интересно, – в том же кителе.
– И что он делает? – завороженно спросил Джим, стоя с чистыми трусами в руках.
– Дык ничего. – Никс пожал плечами. – Должно, прощается."
"– Да пошел ты, Никс! Нам только твоих страшилок не хватало! – рассердился Тони. – А когда в бою с парашютистами двадцать человек полегли, они что, все набились в твою каптерку?
– Нет, что ты, – отмахнулся банщик.
– Что, все пришли? – спросил Тони.
– Не все, четверых сожгло зарядом… Забыл, как называется…
– Нитроглейд.
– Вот именно, нитроглейдом, так вон они не сумели прийти, как-то на них огонь подействовал…
Больше Никс не сказал ни слова и ушел в свою каптерку, а Джим и Тони оделись и покинули душевую.
6
Полпути проделали молча, потом Тони спросил:
– Слушай, неужели ты этому банщику веришь?
– Не знаю, – после паузы ответил Джим. – Может, и верю.
– Да ты что? Это ж прямо жуть какая-то. – Тони тряхнул мокрой головой, сбрасывая наваждение. – Два десятка призраков… Это же надо придумать! Страх какой!
– Какой страх, Тони? Мы были среди них, когда шел бой, и тоже могли получить свою пулю – тебе тогда не было страшно?
– Тогда – не было. Вернее, было, но немного.
Вернувшись в казарму, напарники застали представление: Банни Уолш, разведчик, переброшенный на Двадцать Четвертую с материка Ганза, соревновался со всяким желающим в скорости. На стол ставились три солдатские зажигалки, и Банни держал пари, что схватит и положит на стоящий перед ним стул две зажигалки, пока его соперник положит хотя бы одну.
Из всех, кто соглашался поучаствовать, только сержант Рихман и Шульц успевали схватить по одной зажигалке, остальным разведчикам не доставалось вообще ничего – рука Банни, двигаясь с неуловимой глазом стремительностью, успевала хватать по одной и класть на стул все три зажигалки.
Взвод восторженно гудел, такого прежде никто не видел.
Капитан Саскел тоже попытал счастья, но и у него ничего не вышло, результат Рихмана и Шульца оказался лучше.
– Золотой кадр, – сказал капитан Саскел. Он уже был знаком с чудесами Банни, когда тот показывал выпад с ножом.