И сразу с места в карьер прыгнул.
— Говорят — самоубийство, — сообщил мой чешуйчатый друг. — Говорят, катализатором послужил алкоголь. Там несколько пустых бутылок обнаружилось, есть основания полагать, что Сарин был крепко пьян.
— Пьян? С самого утра? — искренне изумился Дорс. При появлении Зябы он отставил бокал и, подскочив, в два счета оказался у зеркала.
Ну, и я тоже подошла.
— Думаю, не с утра, — ответил призрак. — Думаю, еще с вечера.
У меня тоже было о чем спросить:
— Зяб, а ты не знал, что Сарин напился?
— А откуда мне знать? — спросил в свою очередь монстр.
Повисла пауза. Кое-кто из нас явно хотел уточнить про слежку, но момент был неподходящим.
— Что еще? Что-то необычное? Что-то… — Дорс замолчал.
Я тоже молчала, прекрасно понимая ход мыслей «синего». Самоубийство в момент расследования убийства — это, мягко говоря, странно.
И Зяба наши догадки подтвердил.
— Там сейчас обыск. Нашли тайник.
— И что в тайнике? — спросил Дорс.
— Две мобильные ловушки.
— Гхарн, — процедил водник тихо.
— Угу, — ответил Зяба.
— А кто обнаружил тайник? — уточнила я.
Зяба помрачнел, а потом признался:
— Лорд Глун.
В комнате короля факультета Воды опять очень тихо стало. И пусть Зяба с Дорсом не знали того, что было известно мне, мыслили мы, безусловно, в одном и том же направлении.
— Но комиссия подвоха не видит? — вновь подал голос «синий».
— Основная версия — самоубийство, — повторил Зяба.
Я невольно вздрогнула. Просто вспомнила вдруг, что сейчас как раз лекция Глуна. И пусть сам куратор убежал в башню Огня, но я как бы прогуливаю.
— Они предполагают, что причиной самоубийства стало чувство вины, — добил Зяба.
Мы понимали. Раз у Сарина две ловушки в тайнике, то третья, более мощная, но относящаяся к такому же типу, тоже ему принадлежала. То есть это он ее подложил. И он же виноват в произошедшем. Плевать, с кем и по каким причинам хотел разделаться Сарин, но в результате пострадали невинные, причем студенты. Чем не повод для чувства вины и пьянки?
Из раздумий вырвал голос все того же Зябы.