Конечно, следовало смолчать и на этот раз, но… не смогла я! Не выдержала!
Резко развернулась и со злостью выдохнула:
— Зачем вы это сделали? Вы ведь знаете, что у меня твир. И что он умрет без еды!
Я осеклась, осознав, что орать о твире, да еще стоя посреди преподавательского этажа, как минимум глупо. Но, блин!
Правда, Глун на эту тираду вообще не отреагировал. Зато как-то очень быстро отыскал на связке нужный ключ и отпер дверь в свои покои.
А я в этот момент боролась со своим воспитанием, ибо до дрожи хотелось высказать Глуну все.
Воспитание, как ни странно, победило. И когда взгляд пронзительно-синих глаз вновь упал на меня, с языка сорвалось лишь:
— Вы… да вы…
— Заходи, — оборвал меня куратор и, пропуская, отстранился от распахнутой двери.
Моя злость никуда не делась, но по спине побежал холодок. Чего этот тип еще удумал? Нет, простите, но оставаться с ним наедине мне совершенно не хочется.
— Заходи, — повторил Глун ровно. — Поговорим. — И добавил… почти доброжелательно: — Я не кусаюсь, Даша. По крайней мере, в этот раз точно не укушу.
И вновь холодок по спине, но я вдруг со всей ясностью поняла — это шанс. Пусть призрачный, пусть крошечный, но все-таки шанс договориться о еде для Кузи. И именно поэтому согласилась.
Переступить порог гостиной лорда Глуна оказалось не слишком легко. Во-первых, сны с сомнительным содержанием — во снах я так часто входила в эту гостиную, что сейчас испытывала очень неоднозначные чувства.
Да, в родном мире слово «убийство» — обыденность. Стоит только включить телевизор, и все, по колено окажешься в кровище. Но сериалы и новости — это одно, а когда сталкиваешься с таким человеком вживую, когда оказываешься с ним один на один… остаться равнодушной очень трудно.
— Присаживайся, — сказал куратор, указывая на диван.
И я опять подчинилась. Смысл упираться, если уже приняла приглашение войти? К тому же коленки чуть-чуть, но дрожали, так что сесть и вправду хотелось.
Поэтому проследовала к дивану, присела на край и впилась взглядом в темноволосого мужчину. А тот сделал несколько шагов ко мне и замер, сложив руки на груди. Глун выглядел очень спокойным, будто ничего особенного не происходит. И все тем же нейтральным тоном спросил:
— Так что за претензии, Дарья?
Несмотря на прорастающий в душе страх, я вспыхнула от злости.