И как вы поймете, что это не я надоумила?
Куратор промолчал, а я догадалась! И с трудом сдержала нервный смешок.
— Вы предлагаете мне не только держать язык за зубами, но и защищать вас?
Эмиля фон Глуна заметно перекосило, а еще через мгновение на меня посмотрели так, что вопреки бушующей в груди буре захотелось забиться под коврик. Я почувствовала себя даже не круглой, а прям-таки абсолютной дурой!
Еще миг, и все исчезло — передо мной вновь предстал ледяной мужчина с пронзительно-синими глазами и едкой улыбкой на губах.
— Нет, Дарья. Единственное, что я тебе предлагаю — не лезть не в свое дело. Ты не трогаешь меня, я не трогаю тебя. Все просто.
Ох, черт! Ну надо же…
— Вы не трогаете меня, но Каст — труп? — продолжила логическую цепочку я.
Куратора перекосило опять.
— Просто не лезь не в свое дело! — рыкнул он. И вновь шагнул навстречу, чтобы жестко прижать к подоконнику и зашипеть в ухо: — Дарья, не беси меня! Не заставляй идти на крайние меры! Не набивайся ко мне во враги — они долго не живут! Я ясно выразился?"
"Новый виток паники погасить, увы, не удалось.
А сам куратор вновь отстранился и резким жестом указал на дверь. И приказал:
— Ушла!
Жутко захотелось сорваться на бег, но я сдержалась. Неторопливо и очень надеюсь, что гордо, направилась прочь. Сердце стучало как сумасшедшее, руки дрожали, колени тоже…
— И ни слова! — прозвучал за спиной приказ Эмиля фон Глуна.
Замерев на миг, я кивнула и продолжила отступление.
Мамочки, что же делать? Как жить дальше?
…Фокус со способностью смотреть сквозь стены я оценила, так что, покидая спальню и направляясь к входной двери, была убеждена — в коридоре чисто. Об этом же говорила логика: Глун не позволил ректору застукать меня здесь, следовательно, и отступление тоже под контролем.
Догадка подтвердилась — переступив порог апартаментов куратора, я оказалась в совершенно пустом коридоре.
Но — увы. Дверь в комнаты Глуна была уже закрыта. Я не слышала стука и звука задвигаемого засова тоже, но факт оставался фактом. Меня выпроводили и тут же заперли дверь, делая вид, будто ничего не случилось. Будто не было никакого разговора.