Эти аргументы не для меня — для Совета! Именно такой опишут иномирянку комиссии.
Понимание этого заставило выдохнуть и сделать вид, будто я вообще отвечать не собиралась. А через мгновение даже получилось разжать кулаки и принять более расслабленную позу. Нет, повода назвать меня еще и скандалисткой я вам не дам!
— Так вот, к чему я это все сказал, — прервал недолгую тишину ректор.
Да, уж будьте добры пояснить.
— К тому, что в академию направляется комиссия, Дарья. И ввиду всех перечисленных мною моментов… — Коргрим шумно вздохнул, явно готовясь озвучить «пренеприятнейшее известие».
Угу. Еще как понимаю. А еще понимаю, что я особенная. Единственная за сколько-то там много-много лет, кого Ваул лично для танца отметил. И пульсар опять-таки.
Но вслух я этого, конечно, не сказала. Я напомнила о другом:
— А еще вы можете вернуть меня на Землю.
Ректор тонко улыбнулся и отрицательно качнул головой.
— Нет, Дарья. Увы, но это невозможно. Да, предыдущие переходы вы смогли пережить, но не забывайте, подобные перемещения крайне опасны.
— Ясно, — выдохнула я, несмотря на бушующую в глубине души злость, по-прежнему стараясь выглядеть миролюбиво. — И… что теперь делать?
Ректор грустно улыбнулся. Потом повернул голову, чтобы взглянуть на статую имени куратора первого курса, и с нарочитой задумчивостью постучал пальцами по столешнице.
— Что ж, давайте подумаем вместе, — наконец медленно произнес он. — Разумеется, комиссия прибудет не из-за вас. Но вами, как я уже говорил, тоже, вероятнее всего, поинтересуется. И если вас решат отчислить из академии, мы с лордом Глуном помешать уважаемым членам Совета, разумеется, не сможем. Лорд Глун и так делает больше, чем от него требуется.