И я поняла — мне не доверяют, меня контролируют! То есть Глун не уйдет, пока не убедится, что я легла и уже никуда не денусь.
Мама дорогая… Это что же? Мне прямо у него на глазах раздеться и лечь?
Я не выдержала и широко зевнула. Магическое опьянение дошло до крайней стадии, и сопротивляться дреме стало невозможно. Тем не менее это не помешало сообразить: у этой ситуации два пути развития. Первый — я снимаю халат и забираюсь под одеяло самостоятельно. Второй — я вырубаюсь, а раздевать меня и укладывать в постель приходится куратору.
Что выбрать? Вопрос риторический.
Поэтому я встала, кое-как справилась с узлом пояса и скинула халат на пол. Лицо потомственного аристократа и лорда в этот момент заметно вытянулось, синие глаза странно блеснули, а я…
Я банально свалилась на кровать и забралась под одеяло. И стало глубоко плевать, смотрит на меня кто-то или нет. Сон оказался сильнее страхов и моральных терзаний. Уже засыпая, я краем уха услышала тихое:
— Дверь за мной запри.
Утро нового дня я встретила в очень дурном расположении духа.
Нет, причина была не в головной боли и прочих признаках похмелья — их у меня вообще не наблюдалось. И не в понимании того, как сильно я вчера лопухнулась и на какие неприятности могла нарваться, если бы Зяба не заметил моего отсутствия и не стуканул Дорсу. И даже не в чувстве стыда за свое неадекватное поведение.
Причина, по которой я лежала и хмуро разглядывала потолочные балки, была небанальной и предельно глупой.
Да-да, именно так.
Пусть я не столько уснула, сколько упала без сил. Пусть в тот момент в моей голове не было никаких мыслей. И пусть сны с участием куратора меня бесят, и вообще, но… я злилась.
Злилась из-за того, что он не приснился. И попутно бесилась из-за того, что злюсь на то, что он не приснился. Женская, блин, логика.
Единственным поводом для радости было то, что истинных причин моего дурного настроения никто не понял.
Вот лучше бы он мне вчера про вероятность побочного эффекта сказал! Зараза…
Увы, ни лежание в постели, ни зудящий голос призрачного монстра улучшению настроения не способствовали.