Но Ирине не хотелось оправдываться, в конце концов она не сделала ничего предосудительного с этим изобретением, кроме того, что баронесса Ирэн Виленская просто не могла знать такие вещи. И Ирина не стала отвечать, а возмущённо спросила:"
"– По какому праву вы так со мной разговариваете? Я что, преступница?
Как только Забела услышал вопрос Ирины, он дёрнулся, ноздри его затрепетали, он низко наклонился, почти касаясь носом макушки Ирина и прошипел:
– Не думай, что тебе удастся скрыть что-то от меня, если ты связалась с Броттой, то я узнаю об этом и ты пожалеешь
Ирина так удивилась, она ожидала чего угодно, но только не обвинения в шпионаже.
– За что вы так ненавидите меня, граф?
Граф отошёл от Ирины, но не стал снова садиться за стол, внимательно посмотрел на неё и сказал:
– Тому, кто уже предал однажды, веры нет. И, вы ошибаетесь, Ирэн Леонидовна, – снова перешёл на «вы» граф Андрей, – я не ненавижу вас, я вас презираю, а это совершенно разные вещи.
– Я могу идти, – Ирина решила, что не хочет больше разговаривать с этим неадекватом, – или у вас ещё есть вопросы?
Граф молчал, тяжело глядя на Ирину, тогда она тоже молча встала и ушла. Ещё ей очень хотелось хлопнуть дверью, но она сдержалась.
Забела не мог понять, что с ним творится. Зачем он нагрубил Ирэн.
И вот это его и угнетало, почему он думает о ней, даже ночью, стыдно вспомнить, в каком виде она ему приснилась.
Значит есть ещё кто-то? Но кто?
***
Москов.