Возможно, ты видела?
– Ничего я не видела, я вообще впервые вижу эту коробку, – возмущённо, даже слишком возмущённо проговорила Елена Михайловна, и продолжила ещё более громко:
И вообще, я не понимаю, что это за подозрения! Ты лучше бы задал себе вопрос, что это твоя бывшая жена начала вдруг подарки присылать? – лицо старшей баронессы Виленской пошло пятнами, так было всегда, когда она заводилась.
Барон удивлённо смотрела на разбушевавшуюся сестру и вдруг понял, что не говорил откуда эти подарки:
– А с чего ты взяла, что это от Ирэн?
Старшая баронесса Виленская осеклась, поджала губы и прошипела:
– А от кого? У тебя другой жены пока не было!
Снова начала заводиться и почти на грани крика прозвучало:
– Подачки эти от неё не нужны Саше, и она нам не нужна, предательница!
И Елена Михайловна выбила из рук Саши коробку с солдатиками…
– Не смейте так говорить о моей маме, мадам – прозвучал детский голос во внезапно установившейся тишине.
Барон во все глаза смотрел на сына и не узнавал, словно за секунду повзрослевший, с серьёзным лицом, Саша смотрел на тётку и…приказывал…"
"– Вот! Вот до чего вы дошли! Конечно, я уже не нужна! – быстро пришла в себя Елена Михайловна и изобразила крайнюю обиду.
Барон взял сестру под руку и вывел из кабинета. Утро, которое так прекрасно начиналось, омрачилось неприятной семейной ссорой.
Виленский отвёл Елену Михайловну к ней в покои, даже не пытаясь по пути что-то выяснить или объяснить, и пошёл обратно в кабинет помогать сыну собирать рассыпавшихся солдатиков.
Вот есть такие дамы, которые любят манипулировать людьми через чувство вины. Они считают своё мнение и поведение единственно приемлемым, всё остальное для них неуместно, и чтобы добиваться своего не гнушаются использовать манипуляции. Особенно хорошо это им удаётся с близкими людьми, потому как их слабые стороны они знают лучше всего.
Сначала баронесса молилась, молитвы всегда её успокаивали, потом поняла, что не может находиться в доме, ей срочно надо было выйти и пообщаться с людьми, которые слушали её и внимали.
За домом барона круглосуточно велось наблюдение, поэтому, как только карета с Еленой Михайловной отъехала в сторону приюта, в другую сторону покатил небольшой крытый возок чёрного цвета, чтобы предупредить леди Бейкер, что настал «её выход».