"
"Люди у 8,8-см орудия, находившегося перед боевой рубкой, уже были готовы. Первый фугасный снаряд был заряжен. Рука орудийного наводчика замерла на рычаге. Он навел на вражеский мостик перекрестье прицела, поймав цель, он ни в коем случае не был намерен ее выпустить. Первый снаряд был готов выполнить свою работу. Пулеметные расчеты тоже был наготове, хотя в тот момент противник находился еще слишком далеко и должно было пройти много времени, прежде чем пулеметчики получат разрешение открыть огонь. Пока что, стараясь остаться незамеченными, мы сделали большой круг, подбираясь к судну с кормы.
На узком мостике рядом со мной стоял старший матрос Кляйншмидт с «томми-ганом».[18] Он хмурился и старательно целился в огромный корабль.
— Вы ведь не хотите потопить его сами, Кляйншмидт? — поинтересовался я.
— О, я бы не отказался попробовать, герр капитан.
Я снова повернулся к своему помощнику:
— Вы можете разобрать, Ауэрманн, есть ли у них на носу зенитка?
— Нет, герр капитан.
Уже во второй раз субмарина приблизилась к судну, которое шло большим зигзагом. Если не считать орудий, то корабль выглядел вполне безобидным. Его команда еще точно нас не обнаружила. Теперь расстояние было всего лишь 1000 ярдов, и вскоре можно будет начать атаку.
900 ярдов… 800…
— Не спешить. Еще всего лишь несколько сотен ярдов. — Я взглянул на небо и мечтательно проговорил: — Хорошо бы, это проклятое облако подольше осталось на месте.
Как раз в тот момент облако начало сползать с луны и с неба на море заструился жемчужно-белый свет. Тут ничего нельзя было сделать. При таком освещении мы не могли, не имели права атаковать. Лодка, как театральная актриса, оказалась на сцене, освещенная яркими софитами. Если нас обнаружат слишком рано, артиллерийская дуэль будет бессмысленна. Один-единственный выстрел, и подводной лодке придет конец.
Через полчаса луна исчезла во второй раз, и экипаж подводной лодки приготовился атаковать. Мы сумели подойти даже ближе чем на 1000 ярдов. И опять на меня уставились вопрошающие глаза, ожидая разрешения открыть огонь, но снова нам пришлось уйти до того, как были сделаны первые выстрелы.
Луна, хитро ухмыляясь, снова совершенно не вовремя вылезла из-за облаков.