Вряд ли можно описать словами это грандиозное, присущее только Крайнему Северу явление, не будучи поэтом. Эту таинственную и призрачную игру света невозможно представить, ее можно только увидеть.
Но у людей не было времени любоваться ледяной красотой этого странного природного представления. На чем свет стоит они проклинали своего только что появившегося врага. Было так светло, что все детали норвежского судна были прекрасно видны, и для команды вражеского корабля не составляло труда на фоне сияющего неба разглядеть темный силуэт приближающейся подводной лодки.
— Срочное погружение!
— Спускайтесь вниз! Бросайте вещи здесь!
Люди спешно кинулись в люк. Я захлопнул крышку, и тут же на мостик посыпались пули. Норвежская команда открыла огонь из пулемета. Через несколько секунд снаряды начали падать повсюду.
С опасностью для здоровья и очень быстро, но слишком медленно для натянутых нервов экипажа лодка начала погружение. Нос норвежского судна должен был оказаться рядом в ближайшие секунды, и люди с ужасом ждали, что вот-вот раздастся страшный треск тарана.
Ах! Вот оно идет. Мы были знакомы со звуком приближающегося корабля с того самого дня, когда на тренировке нас протаранил «Вальдемар Капхаммель». Сейчас корабль был очень близко. Казалось, наши сердца остановились.
Вздох облегчения разнесся по посту управления. Замешкайся мы на несколько секунд, и «U-69» пришел бы конец.
Сейчас, когда напряжение спало, один из моряков, старший матрос Баде, начал горячо ругаться. При сигнале тревоги он скорее упал, чем спустился вниз, и довольно сильно ударился.
— Черт знает что такое! — мрачно проговорил он, потирая ушибленную конечность.
Безобидное замечание сработало. Взрыв смеха разнесся по самым дальним уголкам жилых помещений. Радисты почему-то решили, что было бы неплохо поставить нелепую запись о «Дяде Эдуарде». Настроение на подлодке снова поднялось.
Атака на конвой сейчас уж точно закончилась, потому что вопрос о том, чтобы подняться на поверхность во время безумства северного сияния, даже не стоял.