И реагировал на нее так, как мужчина реагирует на женщину. Эвелин видела, как целуются родители. Видела, как страстно обнимаются другие пары в их клане. То, что было между ней и Грэмом, потрясло Эвелин до глубины души.
Может быть, он не хочет видеть в ней женщину? Не хочет, чтобы она была его женой? Тут даже нет никаких «может быть». Все знают, что Грэм не хотел жениться, и скорее всего его мнение не изменилось.
Но ведь им обоим не дали возможности выбирать. На взгляд Эвелин, следовало смириться и попытаться извлечь пользу даже из такого положения.
Грэм был добрым, старался проявлять понимание. Человек, который способен так относиться к дочери своего злейшего врага, не может быть негодяем.
Эвелин выпустила из рук влажное покрывало, и Грэм поспешно прижал к ней нагретую меховую накидку. Она улыбнулась, подоткнула мех под мышками и, обернутая, села на скамейку. Потом похлопала ладонью рядом с собой, надеясь, что он тоже сядет и высушится у огня.
— Мне надо снять мокрую одежду, — возразил Грэм.
Эвелин кивнула и отвернулась. Она уже знала, что ему неловко раздеваться в ее присутствии, но краешком глаза продолжала за ним наблюдать.
Тело мужа вызывало у нее острое любопытство, ей хотелось рассмотреть его как следует. Прежде она никогда не видела полностью обнаженного мужчины.
Когда он быстрым движением снял тунику и стащил штаны, Эвелин перестала дышать. Потом Грэм повернулся, чтобы достать сухую одежду из сундука.
Он… Эвелин не находила слов, чтобы выразить свое изумление и восхищение. У него тело воина, и оно прекрасно.
Могучие, мускулистые ноги. Такие же руки и плечи. Внизу живота курчавились темные волосы, а его мужское достоинство…
Эвелин нервно сглотнула, испугавшись, что он заметит, как она подсматривает. Эта часть его тела ее просто заворожила.
В целом Эвелин знала достаточно о процессе соития, вот только никак не могла представить себе, как это возможно.
Тем не менее на это придется пойти, если она желает быть настоящей женой, а именно этого Эвелин и хотела. Она хотела, чтобы ее приняли Грэм и люди его клана, — конечно, если такое вообще возможно.