Он видел, как врачи заставляли маму больше есть продуктов, в которых много кальция, но это не помогало ему оживлять своих братьев, и они быстро вымывались из организма мамы, не успев дойти до маленького человечка внутри её чрева. И так будет продолжаться до самого рождения девочки. Он знал, что с появлением её на свет всё резко изменится, ибо она увидит жизнь, почувствует любовь близких, узнает, как любят, а иногда и душат своей любовью бабушки и дедушки, поэтому он терпел и сжигал последние запасы своих изотопов, заготовленные на вольной жизни в Природе.
А здоровье мамы подрывалось с каждым месяцем беременности. У неё стали крошиться зубы, наметилось развитие остеопороза и ещё масса других отклонений в функциях организма, а от этого нелюбовь к своему ребёнку усиливалась ещё больше.
Почему, - спрашивала она себя, - одни женщины хорошеют и расцветают, ожидая и рожая детей, а я рассыпаюсь на части?
Милая мамочка, - говорил ей маленький Кальций, -твои родители, да и ты сама, упустили период, когда меня можно запасти на всю сознательную жизнь. Но когда ваше сознание заканчивается (вы не хотите больше ни о чём думать, а только чего-то ждёте), вот тогда-то у вас и возникают проблемы со мной.
Но мамочка не услышала искреннего голосочка малыша, ибо все её думы вращались вокруг своей несчастной жизни.
-А можно, дедушка Эгль, я сам продолжу рассказывать о себе? - обратился Кальций к сказочнику.
Конечно, можно, - ответил он, - но только тогда сказка кончится.
Ну и пусть, - без сожаления сказал Кальций, - нам ведь правда нужна, мы истину ищем, и, хотя истина есть в каждой сказке, нам не хватает практических советов, которые нужно не додумывать, а брать и пользоваться. Пусть это будет быль. Была сказка, а стала быль. Они же вот сидят перед нами и ждут помощи.
Ну, хорошо, малыш, - согласился Эгль, - садись на этот большой камень, чтобы тебя все видели да попытайся разбудить в людях интерес к спасению тела и души.