Ранг, где-то на переходе с Витязя на Подмастерье… Но для меня — всё равно обычные мишени.
Однако вскоре я почуял нечто ещё. Они были не одни. Глубже, под землёй, скрывалось что-то живое. Что-то, ждущее, когда я приближусь к магам. Ловушка?
Ну-ну!
Я усмехнулся. Посмотрим, кто именно у нас попал в ловушку.
Браслет невидимости всё ещё работал, но тварь под землёй явно чувствовала мои шаги. Видимо, через вибрации, которые я оставлял, наступая на землю.
Как только я сократил дистанцию до магов, на сто метров, из-под земли вырвалась эта тварь.
И источающий во все стороны ману стихии земли. Стихийный червь. Младший.
Один из магов очевидно контролировал его, чтобы поймать меня в ловушку.
Его пасть, была достаточно большой, чтобы оторвать человеку голову. Она устремилась на меня. Но лишь щёлкнула, схватив пустоту.
Я был уже в полуметре в сторону. «Северным Ходом» я телепортировал его далеко в небо — туда, где его магия стихии земли ему уже не поможет.
Один из магов, поняв, что его «питомец» повержен, развернулся бежать. Его огненный напарник — тоже. Но поздно. Я оказался рядом. Два удара, по одному в грудь каждого — и оба мага рухнули, отправившись в посмертие. Эти были посерьёзнее предыдущих.
Однако расслабляться было нельзя. Потому что я не мог быть сразу во всех местах, где был так нужен.
"Потому я расставил приоритеты и вернулся к Северному Пределу. К моему облегчению, там царило спокойствие: враг не прорвал рубежи.
До особняка уже дошли первые гонцы с постов. Они передали сообщения устно, так как связь всё ещё не работала.
На несколько постов, вокруг всего Предела, были совершены атаки. И там, и там ограничилось стычками. Ни мои, ни вражеские бойцы не понесли потерь, не считая нескольких раненых Волхвов.
Странно… Казалось, главный удар так и не нанесли.
Было такое чувство, будто враг прощупывал нашу оборону, как раз перед главным ударом. Если он вообще планировался. Потому что вся эта атака могла быть простым отвлекающим манёвром, проведённым только с одной целью — удержать меня в Пределе и не дать явиться в столицу.
И это было наиболее разумное, что только приходило в голову.
Я был силён. В этом не мог сомневаться ни один аристократ Империи.