Через восемь минут я на полной скорости бежал через лес. Ардамнул летел следом, почти не поспевая за мной. Он был вынужден лавировать между деревьями. А я ещё и поджидать его, когда слишком быстро уходил вперёд.
К лагерю Морозовых мы подобрались незамеченными. Я заранее обезвредил пару артефактов раннего предупреждения, которые встретились нам на пути. И придушил их невнимательного разведчика.
Так что наше появление должно было стать сюрпризом.
Но не стало.
Я обезвредил часовых. Оставил Ардамуна ждать сигнала.
Небольшой. Он был расположен в низине, которую было бы невозможно увидеть со стороны. Она ещё и была хорошо прикрыта зыбкой иллюзией.
Но я чувствовал. И иллюзию. И всех магов в этом лагере. И даже все их артефакты.
Так что прокрался туда без малейших проблем.
Гвардейцы Морозовых сидели тихо. Мрачные. Готовые к выходу в любой момент. Кто-то перепроверял оружие, кто-то смотрел перед собой, а кто-то тихо бормотал себе под нос.
Никто не заметил, как я подошёл сзади к палатке их командира и пробрался туда.
Меня ждали.
— Я знал, что ты выкинешь что-то подобное, — тихо произнёс Вячеслав Морозов, стоя ко мне спиной. Наследник клана Морозовых и его маг в ранге Подмастерья. Тот, кого я уже побеждал, когда был ещё во много раз слабее. Он повернул голову наполовину. — Я говорил отцу, что это риск. Что надо либо отказаться от мести, либо свершить её иначе. Но, увы, моё слово ещё не определяет политику клана.
Он развернулся ко мне всем телом.
Я сбросил невидимость.
— Ты с её помощью обнаружил меня? — спросил я.
— Да. С её. Ещё когда ты был в трёхстах метрах, — он поднял на меня ледяной взгляд. Без ненависти. Без агрессии. Даже спокойный. Ка лёд. Он взглянул на субстанцию в руках в своих. — Это резонатор. Чувствует приближение мощного источника энергии. Резонирует с ним, по своему.
Интересно, что я эту штуку ощущал довольно посредственно. Она имела маленький энергетический заряд. И лишь чуть колебалась. Но… да, в такт моему сердцу.
Вячеслав снова посмотрел на меня и отбросил этот резонатор, как мусор. А затем сказал:
— Я не тешу надежд, Северский. Поэтому не собираюсь вступать в бой. Я благодарен, что ты не убил моих людей.