И тогда… тогда ему не понадобится толковый, но слишком уж деятельный младший брат, который знает страшную правду.
Сейчас Владислав был его руками. В местах, где должно быть внимание Императора. Но вот если он поглотит тело Самородка… его Дар… его память… его ненормальную способность к постоянному развитию своих сил.
То зачем Императору будет нужен Владислав?
Снова: вдох — выдох.
На самом деле выбора нет. Либо Владислав встречается с Самородком, либо погибает. А вместе с ним, возможно, и вся Империя. Которая, точно так же, будет Его Величеству попросту не нужна.
Владислав развернулся и пошёл на выход. На ходу начал быстро набирать Борею сообщение:
«Надо выманить Самородка. Возьми лучших людей. Отправляйся в клан Яровых и заставь их позвать его на помощь. Любыми методами. Самородок явится: он своих не бросает».
Глава 23
Я вступил в новый мир, готовый ко всему.
Поэтому, когда я оказался в центре длинного хрустального коридора, затерянного под многокилометровой толщей воды, то удивился не сильно.
Точную глубину, на которой я находился, определить было невозможно, но факт глубокого погружения не вызывал сомнений. Свет почти не проникал сквозь водную толщу. А главным его источником служили прожилки магического света, в стенах, полу и потолке.
Сквозь хрусталь или кристалл, из которого они были сделаны. Что это именно, я определить не мог. Маны в них было столько, что я не мог прощупать кристаллическую решётку своим ощущением пространства.
Ардамун был рядом. Я взял его для компании и на случай, если потребуется использовать ледяную стихию моей печати на полную мощность.
Предки не предупредили меня об этом месте. Ни слова, ни намёка в воспоминаниях. Просто молча открыли портал и отправили в путь.
Энергия в коридоре ощущалась физически — она буквально удерживала хрустальные стены, пол и потолок от разрушения под чудовищным давлением.
Я чувствовал, как магические силы концентрируются с внешней стороны этого коридора, создавая невидимый барьер.
Что интересно, за пределами этого кристаллического барьера не ощущалось ровным счётом ничего.
Так что воду я только видел. Но не чувствовал.
Ардамуну здесь сразу не понравилось — слишком тесно для полётов. Я его понимал: коридор едва позволял развернуться. Одно неловкое движение — и нам пришлось бы сражаться с разъярённой водной стихией.