Потому что иначе жить им останется ещё меньше.
— Уходи… — прошелестел один из них.
— Сначала заберу то, зачем пришёл, — я не прекращал улыбаться. — Ну и чистку от паразитов проведу, конечно же.
Мой жирный намёк на истребление, они просекли сразу. И сейчас перед ними оставалось два варианта.
Первый — попытаться расправиться со мной здесь и сейчас. Пока они все вместе. Пока я не знаю, что и как тут устроено. И пока в моей энергосистеме есть их собрат-паразит.
Либо бежать вглубь этого коридора, надеясь, что я не доберусь туда.
Они выбрали первое.
Проживут чуть поменьше.
Как стая, они ринулись на меня. Пустотное масло сочилось и из их тел. Будто каждый из них поглотил по одному, как минимум, хранителю.
Ардамун оскалил зубы и, получив мой сигнал рукой, выстрелил в тимисов ледяной струёй, как только они вышли за пределы пустотного масла.
Ледяное дыхание вирма сковало впереди ползущих мгновенно.
Но остальные, поняв что дело совсем плохо, вырвались вперёд изо всех сил. И тут же получили вспышку яркого света, выпущенную из моей руки.
Их тёмные глазки тут же прикрылись. Они попытались отвернуться, но…
«Копьё Души» пробило голову первого. Тут же — второго.
В третьего влетел здоровенный осколок льда Ардамуна, пробивая место чуть ниже положенного. Сам энергетический паразит сначала не сдох, но была задета его нижняя часть.
Да, пусть тимисы и были, в первую очередь, энергетическими червями, но были настолько плотными, что их можно было уничтожить материальным оружием. Особенно если в нём имелось достаточно маны, как во льду Ардамуна.
Остальные, замороженные дыханием Ардамуна, были добиты в течение пары секунд с помощью моего копья или бирюзового тумана, который я засылал внутрь через лед, а затем разбивал этих тварей своим «Северным Ходом».
Оставлять ещё кого-либо из них в живых смысла не было. У меня уже был самый ценный пленник, который даже не шелохнулся во время нашего боя. И это сыграло ему на руку. Он, по крайней мере, остался жив. Единственный из всей этой паразитической своры.
Вниманием я нацелился на тимиса, который находился в моей руке. Даже сейчас он практически не шевелился, лишь слегка пульсировал, пропуская через себя энергию.