Там же — в лесу — сидят агатовцы с винтовками и антимагическими боеприпасами. Кто из магов сунется — пожалеет. В небесах, вдали от глаз столичных «гостей» нёс дозор Ардамун. Если что — прилетит на помощь.
Но я ещё раз взглянул на Блюстителя. Потом покосился на Владислава. Но тот заверил, что так всё и должно быть. А нам пора в столицу.
Так что мы сели в тот же автомобиль, что доставил Блюстителя. И отправились в Новосибирск. Затем в аэропорт. А оттуда, на самолёте, в столицу.
Через несколько часов, я, в сопровождении брата Императора, вступал в двери здания Высшего Суда.
"— Господа Судьи. Позвольте использовать «Медиумо»! Ибо, как известно, мертвые не лгут! Принц Андрей сам расскажет, как Северский убил его!
Глава 5
Зал был огромен. Высокий, куполообразный. Своды поддерживались мраморными колоннами. А пол выложен плитами, на которых был изображён золотой двухглавый орёл.
За трибунами, на возвышенности, сидели трое судей. В мантиях. С бесстрастными, словно у каменных изваяний, лицами. За их спиной — высокая, в три человеческих роста, статуя Фемиды — богини правосудия и закона. В левой руке — весы, на которых она взвешивает зло и добро, в правой — меч, который служит карой для виновных. Глаза закрыты повязкой — символ её беспристрастности. Не важно, кто стоит перед ней: богатый или бедный, царь или простолюдин, каждый получит по заслугам.
Хм… эти воспоминания молнией пронеслись в моих мыслях из памяти Руслана. Он хорошо знал, что это за богиня и на что она способна, согласно местной мифологии.
А ведь она вполне могла быть ещё живой…
Особенный шарм статуе придавал металл, из которого она была сделана. Не золото, не серебро. А сталь. Несгибаемая.
Перед трибунами зал был разделён на две половины. Одна половина заполнена людьми, которые смотрели на меня. Кто-то с холодной неприязнью. Кто-то с откровенной ненавистью.
Все богато одетые. Почти все — одарённые. Причём неплохо.
А по гербам я узнал представителей двух благородных кланов: Цепеш и Сталиновых. Они были на одной стороне.
На другой же половине зала были… пустые скамьи. Никого, кто был бы на моей стороне.
Впрочем, это не имело значения. Я справлюсь и один. Всегда справлялся, даже если против меня бывали целые армии. Не то что суд какого-то позабытого мирка. А сейчас за меня был аж Владислав — брат Императора.