Чужая, хоть и с отдалённым сходством — будто дальнего родственника.
Тело Цура выпрямилось. Он смотрел на меня глазами, которые поменяли цвет. С серебристого на светло-алый. Сам взгляд стал иным: долгим, пронзительным. Будто смотрел не полукровка, а древний бог, познавший века.
— Это ты, так называемый Мастер? — спросил я.
— Ты потерял много времени, убегая от меня, — ответил голос Цура, но интонации были чужими. — Наш разговор упростил бы твою работу с этим выкормышем, узурпировавшим лучший Дар древнего рода и его же престол.
— Как интересно. Про кого? Про своего «дружка»-Императора?
Мастер проигнорировал колкость:
— Я не стану перед тобой отчитываться. Оправдываются слуги. Я здесь, чтобы объяснить, кто такой Император… и кто лежит в гробнице. Почему ты должен устранить их обоих.
— Обоих? — я усмехнулся. — А тебе не будет жаль своих усилий по сохранению жизни Императора? Именно ты спасал его от мучительной смерти, раз за разом готовя ему эликсиры, спасавшие его тело от разрушения. А теперь ты собрался убить его, но уже моими руками.
— Только ребёнок верит, что такой вопрос решается бездействием, — парировал он. — Ты не ребёнок. Ты знаешь, как устроен мир. И почему я делаю то, что делаю.
— Так смерти боишься? — хмыкнул я.
— Не смерти. Её мне нечего страшиться. Но моё наследие должно жить. Наследие меня и моих предков. А кроме меня, больше некому сохранить его. Однако, я не могу покинуть свою тюрьму. Поэтому единственное, что я могу — давать наводку тем, от кого что-то зависит.
— Мне, полагаю.
— Тебе, — согласился он.
— И зачем мне это делать? — моя бровь взлетела вверх.
— Потому что это твой единственный шанс выжить. Прямо сейчас тот, кто называет себя Императором, служит единственной фигурой, которая защищает мой род от истребления. Но она давно отжила свой срок. Её пора заменить. Но не одним из тех бесхребетных ничтожеств, которые сейчас носят древнюю фамилию рода Вознесенских.
— О, так ты ещё один, кто задумал перекроить Империю на своё усмотрение.
— Мне плевать на Империю чуть меньше, чем полностью. Я хочу, чтобы выжил мой род. Но определённые его представители, в лице того, кто называет себя Императором, ведут его к краю пропасти. Но по злобной шутке судьбы, он сейчас единственный, кто удерживает озлобленную аристократию от полного истребления рода Вознесенских. Однако ты… — он поднял на меня палец, — наш шанс. Шанс, который я ждал всё то время, пока этот выродок находится на троне.