С тех самых пор, как Один под давлением ее отца покинул ее тело, Ада дрожала.
Тряслись руки. Когда стояла — ешё и колени. Холодный пот противно слепил платье со спиной.
И это было еще не самое худшее.
Треклятый жезл, который отец взял с собой в мир Синей Ночи. Тот самый жезл, от одного вида которого ее всегда пробирали мурашки…
Отец оставил его ей. Велел ни в коем случае не выпускать из рук.
Вот и сейчас эта треклятая штуковина была у нее. Но не в руках. Слишком холодная она была. У Ады от неё уже замерзли пальцы.
И… то, что происходило.
Неизвестность пугала. Ада не понимала, что творится снаружи. Но слышала грохот артиллерийских орудий. И она вздрагивала с каждым выстрелом.
Тревога, которая не покидала её с самого момента вылета из дома, постепенно росла. И сейчас Ада как никогда в жизни была близка к панике.
А потом выстрелы замолкли. Зато начался грохот. Крики. Взрывы. Один за другим. Методично и последовательно.
Послышалось копошение. Водитель вернулся к машине мобильного штаба. Послышался звук заведённого мотора.
Но потом…
Штаб качнуло. Ада замерла. В кабине водителя загрохотало. Мотор стих.
Снаружи тоже стало тихо.
Ада широкими от ужаса глазами смотрела на дверь… и там что-то было.
Ада была не таким сильным энергетом, как ее отец, но она прекрасно могла ощущать сильные источники энергии. И сейчас один из них был за этой дверью. Очень сильный.
Дверь дрогнула. Затем энергетическая вспышка пробила замок. Дверь сорвало с металлических петель.
Внутрь зашел человек. От него во все стороны исходила серебристая энергия. Рядом с ним парила сфера, из этой же серебристой силы.
Пристальный, прожигающий все взгляд вошедшего смотрел знакомыми глазами.
Руслан?
Но никогда Ада Вознесенская не видела его таким. Его лицо улыбалось чуть-чуть.
— А вот и мой приз? — спросил себя Руслан, наклонив голову на бок. Его взгляд зафиксировался на жезле, лежащем у Ады на коленях. — Давай сюда! — повелел он.
Ада вздрогнула. Его слова были еще хуже, чем залп орудия. Отец строго-настрого запретил ей хоть кому-либо отдавать этот жезл.