Ощущение было такое, будто после многочасового дня на палящем солнце ты окунаешься в прохладное море. Вся усталость смылась мгновенно.
И я тут же уплотнил свою собственную ману, на поверхности своего тела. Чтобы этой — пришлой синей энергии — не просочилось внутрь меня слишком много. Это будет проблемой. Потому что тогда моя собственная мана размоется и я стану смертельно зависим от этой синей энергии.
А вот «Игната» нисколько не смущало, что с ним это уже происходит. Его глаза полыхали синим цветом. Сквозь кожу были видны узоры посвечивающихся голубоватых энергоканалов, проходящих рядом с венами, по которым пульсировала силы.
С его рта капала белая пена, в которой поблескивали синие кристаллики.
— Я победил… — прохрипел он, закончив громким бульканьем. На миг я подумал, что он задохнётся, но нет, стоял и смотрел на меня. Пусть и слегка пошатывался. — Сдайся… Я… победил…
«Игнат» испытал слишком резкий вброс огромного количества чуждой маны. Она вдарила по его мана-ядрам и довела до состояния, которое можно сравнить с глубоким опьянением.
Но нагадить он мне успеет… Однако вместо моментальной атаки, он стоял и смотрел, опустив голову вперёд. Ждал.
Я усмехнулся ему в лицо, со словами:
— Ты не победил ни в жизни, ни в этом бою, — и отшагнул назад. Прямо в синюю ману. Защитный покров из моих собственных сил не давал ей проникнуть внутрь тела. Так что меня эта сила не отравит. Не заменит мою родную ману."
"А вот «Игнату» было сложнее. Из-за постоянного поглощения чужеродной силы, ему всё сложнее удавалось управлять «Пространственным Карманом», а точнее тем, что вместо него тут было.
Мой бирюзовый туман в его теле практически рассеялся из-за этой синей ерунды. А «Игнат» всё ещё был быстрее и, точно, сильнее.
Вот только свою главную задачу мой бирюзовый туман выполнил. Он уже был в точке назначения.
Коленная чашечка.
«Северный Ход»! Коленная чашечка «Игната» теперь отправилась прочь.
Едва «Игнат», как сумасшедший, бросился за мной вдогонку, как его тут же подкостило. Он рухнул на выходе из «Кармана», только зайдя внутрь поля маны. Без шума, без криков, без попытки убить меня в последнем рывке. Как это сделал бы первоклассный воин-маг.
Он лежал на земле и ногтями царапал то, что было вместо пола. Пена продолжала сочиться из его рта всё быстрее и пышнее.
Глаза его смотрели куда-то вперёд, в пустоту. Словно видели там моё лицо.