– Идем, – пройдя вперед, позвал он ее за собой.
– Идем, – приблизившись к нему, эхом отозвалась женщина.
Они молча спустились и сели на скамью в конце сада, там, где начинался пустынный пляж и шумело море.
Элоиза и сама хотела бы понять причину своих треволнений. Но это было затруднительно. Слишком много скопилось вопросов, и ни одного ответа.
Море мерно раскачивалось перед ними. Разговаривать не хотелось ни Маркусу, ни Элоизе.
Спускалась густая южная ночь, трещали и щебетали обитатели сада за их спиной. Шелестел песок.
Постепенно взгляд Элоизы затуманился. Мало что различая во мраке, она глядела словно в темную бездну, что протянулась до самого горизонта.
Ее ресницы безвольно опустились. Она откинулась на спинку скамьи.
Маркус молча наблюдал за женщиной. Когда она задышала ровно и плавно, он тихо предложил:
– Пройдемся вдоль берега.
Элоиза подняла на него глаза, затем кивнула. Наклонившись, она расстегнула пряжки своих сандалий и ступила босыми ногами на теплый песок.
Маркус закатал брюки и подвел ее к зыбкой границе, где море сходилось с берегом. И, шлепая по набегающим волнам, потянул ее за собой. Из-за облаков выглянула полная луна. Они разом подняли глаза в надежде задержать это ускользающее зрелище.
Когда луна притаилась за очередным облачком, Маркус дернул Элоизу за руку и бросил клич:
– Побежали.
– Я устала, – возразила она.
– Брось! Развеешься, – пообещал он: – Поверь мне, нет способа лучше!
Элоиза лениво побрела вслед за ним, с каждым шагом прибавляя темп.
– Не догонишь! – подзадоривал ее Маркус, на ходу срывая с себя рубашку.
Элоиза побежала, поскольку перестала различать его силуэт.
Маркус играл в поддавки, поэтому вскоре она его догнала.
– Теперь твоя очередь убегать, – сообщил ей Маркус.
– А мы разве играем? – удивилась женщина."
"– Да. Эта игра называется «салочки», если ты забыла, – проинформировал ее Маркус.
– Это несолидно.
– Никаких возражений, – рассмеялся он и поторопил ее фривольным шлепком по ягодице.
Элоиза не пробежала и десяти метров, Маркус поймал ее, ухватив за поясок платья. Свободное летнее платье легко соскользнуло с ее плеч. Маркус расстелил его на песке.
Элоиза легла поверх платья. Маркус склонился над ней. Она вложила свою маленькую ладонь в его большую лапищу и потянулась к его губам.
– Ты бесподобна, – польстил ей Маркус. – Каждый раз я хочу тебя с новой силой. Ты непостижима.
– А ты ненасытен, – отозвалась Элоиза.