Ее речь прервал звук шагов. Через миг на лестничной площадке появился мой муж.
Зло на него посмотрев, пождала губы в строгую нитку. А сердце в груди вдруг жалобно екнуло… Все же это впервые после той мерзкой сцены, когда мы с ним видимся.
Антон остановился, разглядывая меня. Поднялась.
– Ну здравствуй, – буркнула я. – Не буду врать, что рада видеть тебя.
Выдержав паузу, сухо спросил:
– Где ночевала сегодня? Мы с матерью извелись.
Гордо вскинула подбородок, глядя в некогда родные глаза.
– Извелись? – с вызовом уточнила. – Так сильно, что даже найти не пытались?
– Я, вообще-то, звонил!
– Целых семь раз?!
– Ты какого черта сына от меня увезла?! – перешел в наступление. – Совсем обалдела?!
В носу опять предательски защипало. Нет, нет! Ни за что плакать не буду!
Смотрю на Антона и не могу поверить, что это все происходит именно с нами. Мы ведь любили друг друга…? Неужели, вся наша счастливая семейная жизнь лишь огромный мыльный пузырь, так легко лопнувший?
– Почему ты делаешь вид, будто ничего не случилось?! Почему даже не пытаешься мне все объяснить?! Сколько это у вас продолжалось?! Какого черта, Антон?! У нас ведь все было… Все было!
Я вспоминаю наши с ним ночи.
Неужели, моих стараний было ему не достаточно?!
Муж устало вздохнул. Во взгляде читалась досада. Убрал руки в карманы пальто. Помедлил с ответом.
– Так было нужно, Женя. Тебе не понять.
Ладонь зачесалась – так захотелось ударить его. Но усугублять и без того напряженные отношения будет ошибкой.
Я простить не смогу.
Он этого прощения даже не просит.
У нас общий сын.
И теперь нужно адекватно решать, как быть дальше, сместив обиду на второй план.
Со скрипом затолкав чувство собственного достоинства куда-то поглубже, произнесла:
– Нам нужно все обстоятельно обсудить. И, возможно… – сглотнула колючий ком в горле. – Возможно, тогда я смогу понять. Если ты попытаешься объяснить.
Один бог знает, как тяжело сейчас мне было переступить через себя и произнести эти слова.