И я смотрю, даже не дышу и про шнурок между булок забыла.
Особенно радует то, что он меня не узнал. Иначе мигом бы из глаз улыбка пропала.
Что делать дальше я не знаю. Я должна как-то руководить всем этим безобразием? Задрать подол, развернуться к нему задницей и скомандовать «дрючь!». Или как? Реально как девственница не целованная, которая не знает с какой стороны вообще к мужику приближаться.
Однако нехватка опыта с лихвой компенсировалась пьяной удалью:
— Правда, что вы хорошо владеете языком?
— Ну…ээ…как бы да, — он немного опешил от моего напора, — ели надо могу такой шершеляфам устроить, что закачаешься.
Я сочла это за хороший знак и напрочь растеряла остатки сомнений. Волосики поправила, плечики развернула, живот поглубже втянула и кокетливо улыбнулась.
Ну и что, что проститут. Я ж не замуж за него собралась. Мне для здоровья, блеска глаз и поднятия самооценки. И что теперь не кокетничать?
Пококетничать очень хотелось. Может, будь на его месте кто-то другой у меня бы таких порывов и не возникло, но этот лось мне запал в самое сердечко.
— Отлично выглядите, — он отвешивает нехитрый комплимент, и я снова смущенно краснею.
Когда мне в последний раз мужчины комплименты делали? Давно! Я уже и не вспомню. Муж не в счет, его сытое «борщ-огонь» вряд ли можно считать усладой женского слуха.
А этот и говорит искренне, и смотрит с восхищением. Моя внутренняя нимфоманка внезапно вышла из затяжной спячки и, хлопая в ладоши, завопила «хочу, хочу, хочу».
— Давайте на ты?
— С удовольствием.
— Меня Ольгой зовут.
— Олег.
— Я знаю.
— Жарко. Не против, если я сниму свитер? — спрашивает Олег.
Ага, товар лицом решил продемонстрировать. Ну что ж, я не против.
— Снимайте! — решительно киваю, а сама за стену придерживаюсь, чтобы не мотаться. Меня уже штормит не только от вина, но и от накатившего предвкушения. Хочу!
Он тем временем стаскивает свитер через голову, а под ним белая футболка.
Я нервно сглотнула. Это так странно смотреть на едва знакомого мужчину и при этом знать, что сейчас у вас будет секс. Странно, но очень волнительно и, кажется, у меня стало мокро везде где только можно, во рту наоборот засохло, а соски напряглись так, что их стало видно и сквозь кружевное белье, и сквозь красную ткань платья.