Интересно, если я к ней с цветами приду, это будет нормально?
Или предварительно лучше позвонить? Наверное, все-таки лучше предупредить, поэтому достаю телефон, нахожу номер, который присылал мне Диман, и набираю его. В ответ тишина. Сколько бы я не повторял — результат тот же.
— Да что б тебя.
Бесит. Но попыток не оставляю, и когда, наконец, заунывный стон гудков прекращается, торопливо произношу:
— Оленька! Это Олег…
— Какой такой Олег? — басит незнакомый мужской голос.
Я аж спотыкаюсь.
— Ммм…а Ольгу можно.
— Нельзя! — грубо отвечает он и сбрасывает.
Я смотрю на погасший экран, как баран на новые ворота. Зашибись, мать твою. Поговорили. И что это за резкий хрен? Друг или все-таки муж?
Неужели обманула? Ночью со мной зажигала, а днем уползла к своему ненаглядному?
Вот, казалось бы, какая мне разница. Это просто попутчица для случайного секса, а я завелся с пол-оборота и готов идти разбираться, какого хера она творит!
По-моему, я даже ревную.
Даже без «по-моему». Просто ревную! На серьезных щах.
— Зараза, — шиплю сквозь зубы, — развратная зараза. Стерва!
В этот момент ко мне подходит какая-то бабка.
— Сынок, — ласково гладит по руке, — ты это…шапку бы надел. А то головушку-то совсем простудишь.
— Не видите, я с собакой гуляю! — дергаю поводок, и он как-то подозрительно легко выскакивает вперед. Пустой. Без Бакса.
— Да-да, миленький. Все, собачка нагулялась, — бабулечка ободряюще улыбается, — иди домой…поспи…
— Какое поспи? — ору словно потерпевший, — я собаку потерял! Бакс! Бакс!
Надрывая глотку, бегу в обратном направлении, а вслед доносится недовольное старушечье ворчание:
— Нанюхаются всякого, а потом орут…
Я не вслушиваюсь, мне нужно найти эту гребаную овчарку.
И вот я бегу по тропке. Взмок, ноги расползаются, в ушах шумит:
— Бакс! Бакс! Ко мне!
Козлина ты лохматая, как умудрился сбежать? И я дебил, замечтался об Олиных прелестях и все просрал.
— Бакс!
В ответ где-то звонко лает шавка.
Возомнив себя великим следопытом, я пытаюсь высмотреть на снегу его следы. Чуть ли не носом рою. Бесполезно — все утоптано. Собаки нигде нет.
Зимние сумерки как всегда внезапно обрушиваются на город. Я продолжаю в потемках бегать и орать.