Пузырьки щекочут нос, и я невольно морщусь. Состояние такое разобранное, странное. За грудиной вроде и не болит, но чувствительно пульсирует, в голове шум и не покидает ощущение тревоги, как перед большим переездом. Впрочем, у меня и есть переезд. В новую жизнь. И волнение в такой ситуации простительно.
После шампанского становится чуточку легче, но не настолько чтобы я перестала хмуриться и думать о своем новом знакомом.
Вот как же так? Мужик такой видный, энергетика хорошая, а проституткой работает.
Я представляю, чему он мог научить студенток, имея в распоряжении агрегат размером двадцать плюс, и качаю головой. Нет, в преподы такому категорически нельзя. Студентки бы сходили с ума и висли на нем гроздьями.
После второго бокала шампанского я начала злиться. Не на Игоря — по-моему, я уже забываю о его существовании, а на Олега и на его профессию. Ну вот что за засада, а? Почему мужик, который так сильно понравился — а он реально понравился, — непременно должен был оказаться проститутом? Где справедливость в этом мире?
Я понимаю, что для него это просто работа. Причем, наверное, требующая больших усилий. Поди-ка членом помаши по пять раз за ночь. Ладно если клиентка красивая и соответствует собственным фантазиям.
И да, кажется, я думаю о том, как построить дальнейшую жизнь с таким вот испорченным, раскрепощенным экземпляром широкого потребления. Ну не идиотка ли?
— Что это у нас Ольга тихая, — подозрительно выдает Люда, — колись, о чем задумалась.
— Девочки, — я рассеянно кручу в руках полупустой бокал, — вот скажите, вы бы смогли мириться с тем, что ваш мужчина спит с кем-то другим?
— Только не говори, что хочешь пойти на попятный и простить этого козла Игоря! — тут же взвилась Инна. Она у нас знатный боец за справедливость, и чуть что готова грудью на амбразуру бросаться, а грудь у нее весьма внушительная.