У меня аж в одном месте колет, когда такого монстра представляю, — С корнишонами и кривыми засохшими морковками туда не берут. Опытные! Такое вытворять умеют, мама дорогая…
— Ты-то откуда знаешь? — подозрительно спрашивает Люда."
"— Без комментариев, — Инна беспечно отмахивается и продолжает, — попробуешь. Может, тебе больше, чем со своим Игорьком блудливым понравится. Перестанешь вести себя как девственница не целованная, переключишь с измены на свое собственное маленькое приключение. И уже будешь готова нормального мужика к себе подпустить.
— Я не знаю, — мнусь.
С одной стороны, что-то в ее словах есть. Переключиться, попробовать что-то новое, понять, так ли много для меня значит старое, но…
— Что ты не знаешь? Вариант — верняк.
— А вдруг больной какой-нибудь попадет?
— Да они там здоровее всех нас вместе взятых. На анализы, как на работу ходят. К тому же ты — девочка большая, резинками, наверное, умеешь пользоваться.
— Что-то мне стремно…
— Не дрейф.
— Свечку держать будем? — хихикает Людка.
— Нет. Но с вызовом поможем, — говорит Инна и смело набирает заветный номер, — сейчас я все решу.
— Стой! — машу руками, а потом и вовсе выхватываю у нее телефон, — погоди. Нельзя вот так сразу. Мне настроиться надо. Подготовиться.
— А Игорек твой, наверняка, без подготовки шпарит, — эта стерва со скучающим видом рассматривает свои ногти, — как по маслу. Вжих-вжих-вжих, скрип-скрип-скрип…
Людка пинает ее под столом.
— Мне надо…надо… — пытаюсь хоть за что-то зацепиться, — дать нашим отношениям последний шанс!
— Ну, начинается…
— Погоди. Вот на следующей неделе четырнадцатое февраля. День всех влюбленных. Я приготовлю романтический ужин, попытаюсь до него достучаться…
— А если нет?
— А если нет…то вызовешь своего лося, — даю свое согласие и для верности киваю.
Вроде все решено, но девки, да и я сама, были сильно пьяны, поэтому тему не закрыли.
— Давай сейчас выбирать мужика! Чтобы уж все готово было.
— А давай, — машу рукой.
И вот наш пьяный отряд втроем втискивается на маленький диванчик. Я слева, Людка справа, а Инна, как организатор всего этого беспредела — посередине.