Он даже имел право не давать мне развод, если ему так приблажило, но пока Тома живет с ним в одной квартире, он обязан обеспечить ей уход, досуг и питание!
Сам пусть жрет свой силос, но у ребенка на столе – первое, второе и… огурцы с морковкой! А не майонезный салат непонятно с каким сроком годности, учитывая что жирное мы никогда не ели и Томкин желудок мог не усвоить даже самое свежее магазинное блюдо.
Я была зла. Я была очень зла.
Руки чесались как перед хорошей дракой, а из ноздрей валил дым, как у быка на родео.
И именно в этот момент дверь палаты открылась, а на пороге появились мой муж и моя мама.
Глава 30
У мамы в руках знакомая с детства сумка холодильник, которую мы всегда брали с собой в отпуск. Если мне не изменяет память, в ней родительница перевозила контейнеры с котлетами, пюре и супом. Что ж, очень неприятно, что о ребенке позаботилась не я, зато можно быть спокойной – Тамару накормят свежей, домашней, полезной едой. И к стыду своему, этот пункт меня заботил гораздо меньше чем предстоящая разборка с мужем.
Тот, судя по стойке и выпученным глазам, тоже имел, что мне сказать.
- Явилась, - злобно просвистел Савранский, не обращая внимания на то, что в помещении мы не одни. Я почувствовала, как Тома сильнее сжала пальцы на моем локте и легко погладила дочь по руке, чтобы успокоить.
- Побудешь с бабушкой, малыш?
Она не успела ответить, как я встала с места. Взяла сумку, кивнула маме и направилась к выходу из палаты. Там, обернувшись на пороге, спросила у Кеши:
- Не хочешь поговорить?
- Разумеется.
- Тогда жду тебя в коридоре."
"Закатывать скандал на глазах дочки – не в моих интересах. Мама тоже не самый подходящий зритель для таких театральных постановок. И по хорошему, положа руку на сердце, мне вообще не хотелось больше выяснять отношения и искать, кто из нас двоих больше не прав. Не мое это все, устала.
Как устала и от вечных претензий от своего то ли бывшего, то ли хрен пойми какого мужа.
- И где мы с позволения спросить, шлялись? – ядовито прошипел он, с разбега взяв нужную скорость.
Я осмотрелась. Ближайшая лавка занята женщиной, укачивавшей годовалого ребенка. Вряд ли ее обрадует наше соседство.
Оттолкнувшись от стены, я прошла в другую сторону длинного как кишка коридора, стараясь аккуратно обходить спешащих куда-то врачей. Возле окна оставалось пустое пространство, здесь все либо работали, либо болели, так что никто не залипал на снег и улицу перед отделением.