Он положил мне голову на плечо и крепко прижимал к себе.
Внимательно, будто изучал под микроскопом, Никита смотрел на нас двоих, а потом коротко кивнул.
- И что это было, - спросила я у лысого, пока бабушкин внежорожник выруливал со двора.
- Это значит, что он меня одобрил, - Тимур расплылся в счастливой улыбке, - хороший у тебя парень, кстати, мне он тоже понравился.
Глава 37"
"А дальше нас ждала неделя рая, потому что кто-то очень добрый, кто-то всемогущий подарил нам с Тимуром семь дней.
Мы умудрились поместить целый роман в промежуток между двумя понедельниками, сделав столько, сколько некоторые пары не успевают за жизнь.
Мы гуляли не смотря на срывающийся с неба снег. Прыгали по покрытым коркой лужам, целовались на морозе до красных, обветренных губ, грели руки, пряча их под свитерами, прижимали ладони к животу и груди. Ледяными ладонями прямо по горячей коже, касаясь друг друга, разгоняли по венам жар, способный спалить не только двух влюбленных идиотов, но и весь город в довесок.
- Какая у тебя фамилия?
- Не скажу.
- Что, все настолько плохо.
- Или настолько хорошо.
- Что-то какашко-пердильное? Типа Газов или стой! Погоди… Газанян?
- Девочка, я не скажу.
- Ты бы не стал стеснятся постыдной фамилии. Но не стерпел бы смешную. Уверена, что что-то очень смешное.
- Пусть так.
- Дураков? Ширинкин? Билайнер? Чмырюк? Зелибоба?
- Если это варианты на выбор, то давай остановимся на Зелибобе.
- Учти, я могу переименовать тебя в телефоне на него.
- А как я сейчас записан?
- Спортзал-тренер.
- Тогда лучше уж Зелибоба.
Мы ели. Наплевали на диеты и просто устроили себе гастрономические каникулы. Я готовила Тимуру завтрак, пока он еще спал, и пританцовывала босыми пятками по плитке под шипение жареных яиц и бекона. А потом, накинув фартук на голое тело, шла с подносом в спальню и нежно-нежно, целуя прозрачные с синими прожилками веки, будила своего Зелибобу. Как правило, после такого мы не сразу вспоминали про оставленную на тумбе еду. Он кормил меня с рук, рассказывая про блюда его детства.
- Ты хочешь еще детей?
- Пожалуй, нет.
- А внуков?
- Тимур, иди в жопу. Нет, стой, поцелуй меня еще раз, пожалуйста. – И потом, с замиранием сердца.