Нет, дорогая, сначала я сказал обо всем твоему батюшке, а уж потом соблаговолил кинуть весточку тебе. Как переезжаем? Очень просто, млять! Купим билет, сядем на ласточку и через пару часов там!
Оторвавшись от мягкой перины, я развернулась в сторону двери и свесила ноги вниз. Теперь мы с Тимуром зеркалили позу друг друга. Он на своей стороне кровати, я на своей, а посередине не матрац, а пропасть непонимания и что-то еще, холодное и противное. Кажется, так выглядит первая ссора.
- Настя, что плохого в том, что я хочу взять ответственность за свою будущую жену?
- Хм.
- То есть, скажи я это неделей раньше и реакция была бы другой?
Я зло рассмеялась. Ну, конечно! А теперь нужно вывернуть мои слова наизнанку.
- Моя реакция, вероятно, тебя не сильно волновала. И что, когда мне паковать зонтики и антидепрессанты в этот вонючий Питер?
- Тебе не нравится город?
- Мне не нравится то, что ты не сказал мне о своих планах туда поехать!
Я взорвалась! Внутри меня что-то клокотало.
В голосе звенели слезы. Их еще не было, глаза оставались сухими, но я уже дрожала от накатывающей истерики.
Тимур, услышав это, обнял меня за плечи и повернул к себе. Взгляд хмурый, непонимающий, будто он имел права что-то не понимать!
- Девочка, услышь меня.
- Ты мог сказать это на прошлой неделе.
- Ты работала, Насть. На прошлой, на позапрошлой, а на поза позапрошлой ты вырубилась пока снимала ботинки, и я перенес тебя спящую на кровать. С твоим графиком все наше общение сводится к паре фраз между сексом, так что не надо обвинять меня в том, что я о чем-то не сказал. Я пытался намекать все это время, но меня не слышали.
- Какая трагедия! Тебя не услышали!
Тимур с удивлением посмотрел на меня, и от этого взгляда вдруг стало стыдно.