Я и после болезни не восстановилась, а тут нужно решать проблемы с отсутствием бумаги для печати, потерянными анализами в лаборатории, или того хуже, разнимать драку в очереди. И какие тут были очереди? Ооо, песня просто! Ни чета нашим задохликам из двух-трех человек под дверью, нет, здесь я каждый день наблюдала Вальхаллу только вместо пьяных викингов беременяшки в остром приступе психоза с обменной картой наперевес!
Скажу честно, я так упахивалась только во время практики, когда пыталась доказать всем вокруг, что не просто так ношу свою фамилию.
И только на пятый день этого дурдома объявилась моя мама. Я даже забыла о ней, не ждала подвоха, расслабилась и потому пропустила контрольный в голову.
- Дочь, - в телефоне послышался сердитый голос, - ты не планируешь объяснить, что за ужас ты устроила?!
Зажав трубку ухом, я посмотрела на котлеты у меня на сковороде.
- Обязательно объясню, когда пойму о чем ты. – И уже в сторону: - Том, макарошки сама сваришь? Мне поговорить нужно!
Я заперлась в спальне, не желая, чтобы дочь слышала наш разговор.
- Ты уволилась из клиники?
- Да.
- Что «да»?! Сначала я думала, что ты сделала это, чтобы перейти к отцу, но нет же! Ты вообще работать собираешься?
- Уже работаю, мама.
На секунду в трубке образовалось молчание. Маме нужно было обдумать эту новость.
- И где, с позволения узнать, ты работаешь? – даже не видя родительницу, я могла легко представить, как она сейчас поджала губы и сощурила глаза.
- Я работаю в филиале пятого роддома на Портовой. Маленький такой флигель за почтой, если хочешь, приходи ко мне на прием. Правда нужно записываться заранее и взять с собой простынку и бахилы.
- Я надеюсь, ты шутишь?
- Над бахилами? Никогда. У нас это, знаешь ли, больная тема. Я в первый день не проверяла, кто что надел, а потом тетя Таня меня так отчихвостила, что пришлось полы мыть.